Инсталляция

Но, меня это никогда не смущало, более того, её тёмные, шоколадного цвета сосцы, пробуждали во мне не преодолимое желание хотеть её снова и снова. Я всасывал грудь Инги целиком, сжимал ладошкой её малышек и не переставал любоваться сосками, которые быстро твердели и становились основным предметом моего фетиша. Мне это безумно нравилось, но как только заканчивался наш секс, она тут же прикрывала грудь руками. Натягивала на себя оделял, надевала футболку или майку, чтобы спрятать их. И даже, если мы целый день никуда не выходили из дому, носила под футболкой лифчик с эффектом пуш-ап.

Однажды, мы сходили на ремейк одного из очень известных фильмов. Он мне понравился, хоть и сильно отличался от версии советского периода. Знаменитая сцена в бане, в которой автор старой картины хотели показать хрупкость и красоту женщины и полную её не сопричастность с войной, в новой интерпретации, обрела иной подтекст. Лёгкость и мифическую прозрачность природной красоты актрис старой формации, коей её показали создатели картины советского периода, новый режиссёр заменил тяжеловесным бытом, приземлённостью и нарочито выпуклыми экспериментами маммопластики, топовых красавиц нынешнего поколения.

Так-как большого впечатления, эта сцена в фильме на меня не произвела, то она почти не отпечаталась в памяти. Я больше сосредоточился на игре актёра игравшего главную роль, который очередной раз утвердился в моём списке, как профессионал.

После фильма, Инга практически ничего не сказала мне о своих впечатлениях, как после любого другого фильма, на который мы с ней ходили.

Было ощущение, что она смотрела их и тут же забывала. Инга не помнила ни сюжетных линий, ни ярких сцен, ни выдающейся игры актёров, ну или просто не хотела со мной делится полученными впечатлениями. Одним словом, я думал, что к обсуждению этой картины, как и любой другой, посмотренной вместе, мы уже не вернёмся. Так оно и было.

Со мной, Инга, фильм больше не обсуждала.

Но каково же было моё удивление, когда я услышал, как она разговаривала по телефону со своей школьной подругой Стеллой.

Стелла со школьной скамьи была уверена, что выйдет замуж только за состоятельного человека. Она выросла в довольно обеспеченной семье, поэтому с детства привыкал к достатку. Отношения по любви, Стелла не признавала. Своего мужа, она выцеливала очень тщательно, почти профессионально.