Железная хватка графа Соколова

Приятного апетикта!

Загадочное дело

С наслаждением вытянули по рюмке смирновской перцовки, тридцатипятиградусной. Закусили солеными груздями, только захрустели их крепкие шляпки. На душе стало замечательно.

Заварзин решил, что самое время приступать к делу, для которого позвал гения сыска в трактир. Чуть склонившись к Соколову, негромко произнес:

– Дорогой Аполлинарий Николаевич, мы думали, что террористы закончили свою пагубную деятельность, ан нет… Снова дела начинаются самые серьезные.

– Свежие агентурные сведения? – Соколов с любопытством глядел на собеседника.

– Да, наш ценный осведомитель совершенно определенно указал на некоего саратовского зубного врача Бренера. Осведомитель уверяет, что у этого Бренера хранится динамит, подложные паспортные книжки и нелегальная литература. Товарищ министра внутренних дел Лыкошин приказал нам заниматься этим делом, ибо еще в истории со скрипачом-виртуозом Казариным ты сам, граф, установил: следы из Саратова ведут в Москву. И я направил туда своего сотрудника… – Заварзин замолк, с лукавой улыбкой многозначительно поглядывая на Соколова.

Соколов спросил:

– Сергей Васильевич, ты что смеешься? Направил и направил…

– Дело в том, что этого сотрудника зовут Сильвестр Петухов.

Соколов расхохотался:

– Как же, поучил я малость этого нахала, когда тот служил адъютантом генерал-губернатора Гершельмана.

Заварзин примиряюще молвил:

– Молод да глуп – за то и бьют. Еще ума, глядишь, и наберется. Вот я и направил его провести обыск в доме Бренера и при обнаружении компрометирующих предметов арестовать дантиста.

– Результат? – Соколов вопросительно взглянул на собеседника.

Заварзин вздохнул:

– Хотели преступников схватить с поличным, ведь суды нынче капризные, требуют всех доказательств, а коли нет их, так порой убийц на свободу отпускают.

Увы, не выгорело у нас дело! Сильвестр Петухов доложил: «Перерыли весь дом, ни взрывчатки, ни прокламаций – ничегошеньки нет!»

– Стало быть, Бренер успел вынести из дома, перепрятал?

– Исключается! Лыкошин, учитывая важность дела, направил в Саратов самого Евстратия Медникова – начальника наружной службы всей империи.

– Да, Евстратий Павлович человек ухватистый, сквозь землю видит! – согласился Соколов.

Заварзин продолжал:

– Тот со своими топтунами почти две недели вели наблюдение. Ни Бренер, ни другие ничего из дома подозрительного не выносили. Сам Бренер не мог знать, что у него обыск готовится.