Это по любви

Я пыталась стоять ровно, но ни черта у меня не получалось, поэтому мужчине пришлось держать меня одной рукой за талию, а другой настраивать оптимальную температуру воды.

Быстро ополоснувшись, мы вышли из ванной. Мокрые, красные, но безумно счастливые.

– Теперь ужин, – довольный, словно кот, объевшийся сметаны, сказал Климентьев и чмокнул меня в макушку.

После того, что между нами произошло, я чувствовала себя немного неловко. Нет, мы и словом не обмолвились, и Сеня никак не прокомментировал мое молчание в ответ на его признание.

Просто глубоко внутри я знала, что готова ответить ему взаимностью, но почему-то промолчала. Растерялась? Испугалась? Не знаю.

Разложив по тарелкам пасту, налив вина и водрузив блюдо с салатом на середину стола, устало опустилась рядом с Сеней на диван. Он включил какой-то боевик и принялся задумчиво жевать.

Казалось бы, я должна быть счастлива, однако чувствовала, что что-то не так. Может, он ждал ответа?

Когда с пастой было покончено, отпила немного вина, чтобы набраться смелости.

Убрала бокал подальше от края и повернулась к мужчине.

– Сень?

– М-м, – делая большой глоток, протянул он, но не обернулся.

Я надула было губы, однако быстро взяла себя в руки. Не время вести себя, как маленькая девочка.

– Сень.

– Да? – наконец он соизволил обратить на меня внимание.

– Слушай, я…

– Не надо, – резко перебил мужчина. – Я ничего не требую взамен, Лин. Не нужно что-то говорить только из-за чувства вины.

– Ты дурак?

– Возможно, – он улыбнулся так обезоруживающе, что уголки моих губ непроизвольно поползли вверх, но я опять себя одернула.

 – Давай досмотрим фильм, – после короткой паузы вздохнул он, обнял меня за плечи, притягивая к своей груди, и уставился в экран телевизора. – Спасибо за ужин. Очень вкусно. Ты чудо.

О чем был фильм – понятия не имею. Пока Сеня наслаждался происходящим на экране, ну или делал вид, что наслаждается, сидела, словно в воду опущенная. Какая же я идиотка! Почему сразу не ответила? У меня же было столько возможностей.

Вообще могла сказать ему о своих чувствах намного раньше. И еще раньше. Я ведь с ума по нему схожу с первого курса, а это, на минуточку, уже почти три года!

Если молчание – золото, то точно не в нашем случае.

Тяжело вздохнув, подняла глаза на преподавателя, с удивлением поняв, что он все это время смотрел на меня, а не в телевизор.

– Ну чего ты зависла? – нежно спросил он, осторожно касаясь подушечкой указательного пальца складочки между бровей.