Глюк.2

Если бы не это последнее качество, сейчас ему пришлось бы несладко – полулюди, с которыми ему приходилось иметь дело, совершенно не чувствовали боли и могли пойти в огонь ради своей госпожи. Конечно, при необходимости он тоже мог бы пожертвовать собой ради сына и жены, но ему очень хотелось еще пожить. Хотя бы для того чтобы извиниться перед Авророй за все те годы, что он был вынужден провести вдали от нее.

Услышав, как за спиной скрипнула дверь, Шарль обернулся и увидел Марса, который загораживал собой весь проем.

Ну и харя, успел подумать он прежде, чем здоровяк обратился к нему:

– Номер семьдесят восемь, почему не работаешь? – Марс спросил это, скорее, удивленно, чем требовательно.

Этот придурковатый мордоворот нравился Шарлю. Несмотря на огромные размеры и собачью преданность Роне, он не создавал впечатления злого человека. Поэтому мужчина ответил ровным голосом, хотя мог позволить сделать это более резко.

– Госпожа произвела меня в генералы, теперь у меня новое задание.

– Какое? – Марс даже на цыпочки привстал от любопытства – в его глазах не было ни намека на зависть.

– Пока не могу сказать. Это не моя тайна.

Обиженно насупившись, здоровяк некоторое время еще постоял, не зная, как реагировать на новые обстоятельства, потом кивнул и, почтительно пятясь, вышел из барака спиной вперед, не забыв прикрыть за собой дверь. Почти дежавю, усмехнулся Шарль, провожая его взглядом. Только теперь он на месте Ги, а Марс – это он сам, только пару месяцев назад. Странно тасуется колода жизни, очень странно.

Дождавшись вечера, когда новообращенные, переодевшись в чистую одежду, потянулись в столовую, Шарль присоединился к ним, мысленно благодаря небеса за то, что они не лишили людей потребности в пище – иначе ему было бы намного сложнее изображать одного из них. Правда, подопечные Роны были очень непритязательно в еде, но это в любом случае было лучше, чем ничего. Быстро проглотив свою порцию, мужчина встал из-за стола и, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, вышел из помещения.

Ему нужно было время для того чтобы тщательно продумать все свои последующие действия – обстоятельно, шаг за шагом. О том, чтобы убивать себе подобных ради собственной жизни, конечно, и речи идти не могло, однако девчонка требовала результата – и он должен был ей его предоставить, во что бы то ни стало. Признаться в собственной неспособности выполнить задание он тоже не мог – это поставило бы крест на его едва начавшейся военной карьере.