Кровавая плаха

Провинциальный педагог даже несколько заробел.

Кучер в белой шляпе с высокой, раструбом, тульей соскочил с козел, откинул ступеньки и помог барыне взойти внутрь. Это был давно разыскиваемый за воровство и мошенничество румынский подданный Хуня Гольдштейн. Лошадей он взял под залог в прокатной конторе.

Помог он подняться в коляску и Динкевичу. Последний сказал:

– Братец, поезжай-ка на Арбат. Там в номерах моя семья остановилась.

Часа через полтора, взяв уличных лихачей, продавцы и покупатели подъехали на двух колясках к большому двухэтажному дому с каменным цоколем и мезонином.

Графиня Софья Ивановна Тимрот

Гости прошлись по богатому и обширному дому, с трепетом и восхищением разглядывали бронзу, фарфор, новые бархатные портьеры, глубокие мягкие кресла, кожаные диваны, старинные книги в шкафах, громадные картины на стенах.

Представление королю

Величественный дворецкий, его роль исполнял другой румынский подданный – Михель Блювштейн, для пущего эффекта натянул на голову громадный дамский парик и обильно посыпал его пудрой.

– А теперь прошу насчет вашего внимания поглядеть сад с цветниками, оранжереей, хозяйственные постройки, конюшню на дюжину лошадиных персон. А вот тут у нас пруд с невиданными карасями. Извольте заметить, сильно плещут хвостами. За прудом – живописные руины.

И вдруг он поднял глаза на Соньку:

– Простите, графиня! Его высочество граф сегодня утром прислали вам из французского Парижу телеграмму.

Дворецкий вынул из кармана старинного с золотым шитьем камзола колокольчик и позвонил:

– Анюта, волоки телеграмму!

Тут же, молнии подобна, вылетела из дома девица лет пятнадцати в сарафане и кокошнике, персонаж вполне опереточный. Это дочка Михеля исполняла роль сенной девки. На серебряном подносе она с поясным поклоном протянула барыне телеграмму. Сонька близоруко сощурилась, обратилась к Динкевичу:

– Окажите любезность, сударь, прочтите! Я лорнет в комнатах оставила.

Педагог с восторженным придыханием произнес:

– «Сонечка, в ближайшие дни состоится мое представление королю и вручение верительных грамот. Согласно протоколу обязан быть вместе с супругой. Немедля продай дом и выезжай, иначе приключится международный скандал. Целую, твой Тимрот».

…Через полчаса наша компания входила в помещение, украшенное вывеской «Нотариальная контора» и находившееся почти против женского Алексеевского монастыря.