Кровавая плаха

После этого села на извозчика и за три минуты до отхода поезда вошла в вагон.

Теперь ее занимали две мысли: успеет ли чиновник очухаться прежде, чем она прибудет в Москву? Если он все же заявит в полицию, то ее могут арестовать прямо в поезде. Какому-то дураку пришло в голову изобрести телеграф!

И второе: сядет ли на поезд Динкевич? А если сядет, то хорошо ли справились со своей задачей Хуня, Михель и те, кого они завербуют для этого дела в Москве?

…Поезд начал притормаживать. Приближались к Клину, с которым у нашей дамы были связаны воспоминания бурной юности.

Первая учительница

Много лет назад Сонька начинала свою карьеру скромно – она была воровкой «на доверии» в вагонах третьего класса. Народ кругом простой, пожива невелика: бабы с плачущими детишками, мужики с мешками. Среди этой серой массы однажды Сонька разглядела молодого красивого юнкера.

Фуражка с кокардой, ментики, пуговицы золотом блестят, а у сапог новенький фибровый чемодан стоит.

Естественно, что у Соньки возник к этому юнкеру и чемодану большой интерес. Подошла она к юнкеру, вежливо поклонилась:

– Господин полковник, здесь место не занято? Я не помешаю?

Зарделся юнкер:

– Милости прошу! Позвольте вашу поклажу на крючок повешу. Только должен сказать, что я еще не полковник и вряд ли им теперь буду. Кстати, позвольте представиться: Михаил Аркадьевич Горажанский.

Сели рядышком, разговорились. Юнкеру явно понравилась девушка. Говорит он с ней просто и откровенно:

– Еду я из Санкт-Петербурга в Москву по служебному делу – поступать в Иркутский пехотный полк.

Но… давно мечтаю стать артистом. Друг нашей семьи – сам Островский. Так вот, Александр Николаевич говорит: «Миша, у тебя большие задатки, поступай на сцену!»

Сонька захлопала в ладошки:

– Как это благородно – представлять на театре. Играть Шекспира!

Поговорили так, поговорили, да вдруг Сонька к делу приступила. Заявляет:

– Михаил Аркадьевич, мне необходимо по деликатному делу отлучиться.

Не затруднит вас за моей поклажей посмотреть?

– Буду как верный часовой охранять! – улыбнулся юнкер.

Спустя минут пять Сонька вернулась и говорит:

– Поезд к Клину подходит, тормозит. Страсть как кваса хочется, да боюсь от поезда отстать – он всего семь минут стоит.

– Какие разговоры! Квас принесу. Только уж теперь вы за моим чемоданом присмотрите! – крикнул юнкер и поспешил в буфет.