Кровавая плаха

Это оказалось как раз рядом с тем местом, где лестница к ограде была приставлена.

– Удобное место для воровства, – улыбнулся Путилин. – Оно скрыто от взора дежурных полицейских. И за оградой глухой переулок.

– Вот это стекло было выдавлено, – показывает камердинер. – Теперь, как видите, мы вставили новое.

Обнаженная красавица

Путилин и Шерстобитов прошли в здание посольства, осмотрели пол и ковер под этим окном. Потом занялись громадным, старинной работы дубовым буфетом, где хранилось столовое серебро.

Путилин достал из кармана лупу, внимательно изучил состояние замка. Хмыкнул, ничего не сказал, убрал лупу и отправился на улицу к тому окошку, в которое влезли воры. Недолго лазил под ним, что-то мелкое поднял, завернул в свой носовой платок и спрятал в карман.

На прощание зашел вновь в здание посольства, поблагодарил всех за помощь, залюбовался висевшей в прихожей старинной картиной: обнаженная красавица на фоне роскошной южной природы.

Герцогиня объяснила:

– Это великий Корреджо…

– Великий итальянец Антонио Корреджо, – дополнил Путилин. – Это полотно стоит целое состояние. Странный воришка, почему он не взял картину?

– Думаю, что он не знал ее истинной стоимости, – высказал предположение герцог.

– Воришки или воришка (я пока не ведаю, сколько их было) знали очень многое: где стоит царский сервиз, с какой стороны легче проникнуть в посольство, да и время выбрали самое удобное – когда многие отъехали на охоту.

Сыщики покинули посольство в хорошем настроении, а жизнь готовила очередные сюрпризы.

Погоня за тенью

Путилин отправился к Галахову с докладом. Тот проявлял все большее нетерпение, видать, самого царь донимал.

– Где сервиз? Когда найдем похитителей?

– Воров следует искать… в самом посольстве.

Галахов выпучил глаза, надул щеки:

– Ты, Путилин, в своем уме? Хочешь скандала международного значения? Тогда уж точно Николай Павлович отправит меня на Кавказ, а я прежде того сошлю тебя навеки в Сибирь.

– Есть веские улики: мелкие осколки выдавленного стекла были не внутри здания, а снаружи, лежали в траве. Вот они… – Путилин развернул носовой платок. – Дверца в буфетном шкафу разворочена, а замок не поврежден. Ишь, хитрецы, будто бы взлом. Далее: не взяли картину Корреджо, потому что пропажу тотчас бы заметили, а сервиза могли бы долго не хватиться.