Эшафот и деньги, или Ошибка Азефа

– Будет сделано! – Егор стремительно удалился, а Соколов вновь отправился наверх.

Теперь всех ожидал спектакль, которого прежде никогда и никто не видел и о котором долгие годы вспоминали в старой столице.

Князь Дундук

Едва Соколов оказался в зале, как к нему заторопилась старая княгиня Гагарина:

– Как ваш батюшка? Он все еще в Государственном совете заседает?

– Заседает! Я по этому поводу вспоминаю проникновенные строки поэта Пушкина.

– Чего-чего?

– В адрес Дондукова-Корсакова.

– А-а!..

– Это председатель Цензурного комитета в тридцатые годы, немало насоливший поэту. А еще Дондуков был вице-президентом Академии наук.

Услыхав про Академию наук, Константин Романов, а также вернувшийся из буфета, где пропустил две рюмки водки, Сипягин сразу заинтересовались. К. Р. спросил:

– Так что писал поэт?

Соколов всегда притягивал внимание окружающих, и сейчас вокруг него сбились любопытные. Он сказал:

– Итак, четверостишие известного Пушкина, столетие рождения которого с некоторыми из вас нынешним летом гуляли в ресторане «Яр»:

В Академии наук

Заседает князь Дундук.

Отчего такая честь?

Оттого, что жопа есть.

Гагарина переспросила:

– Чего-чего есть?

Гости весело засмеялись, а Книппер фыркнула:

– Фи, это так грубо!

– Сударыня, все претензии к покойному поэту, – парировал Соколов.

Книппер защебетала:

– Вы, граф, человек военный, наверное, знаете: якобы в Америке для России построили большой корабль.

– Это вы о крейсере «Варяг»? Я читал об этом в газетах. Еще в октябре в Филадельфии его спустили на воду, и он сделан по заказу нашего Морского министерства. Это чудо техники. Все спасательные шлюпки из особо прочной и легкой стали.

Книппер продолжала любопытствовать:

– А что, и впрямь этот крейсер очень велик?

– Да, по грузовой линии четыреста двадцать футов.

Книппер знала, что такое «фунт», но о футах понятия не имела.

– Надо же, как техника далеко ушла!

Аргунов с ехидством спросил Соколова:

– Но этот самый «Варяг» будет защищать Российскую империю?

– Будет!

– Тем самым он станет защищать царское самодержавие и бесправие народов. – Аргунов судорожно подергал себя за козлиную бородку, нервно вскрикнул: – Не радоваться надо – скорбеть: боевая мощь империи увеличилась, горе, кхх, угнетенных народов возросло.