Лабиринты души. Новелла

Он видел, как огромный, как скала, вождь поставил одного молодого воина у костра и что-то ему сказав, удалился.

В сгущающихся сумерках костер то вспыхивал, то угасал. Черный Медведь догадался, воин поддерживает огонь. И когда очередной вспышки не последовало, воин вышел из камышей и осторожно двинулся к костру.

В ночной тишине у потрескивающих углей угасающего костра громко раздался хруст сломанных позвонков, и мягкая не слышная тень нависла тучей над тлеющими огоньками…

Трир тревожно посмотрел в сторону костра, чуть высунувшись из землянки.

Воин внимательно оглядел место трагедии. Разглядеть следы чудака было нетрудно. Сложив рупором ладони, он издал дикий воинственный крик:

– Га-а-ар-р! – переходящий на рев зверя.

С землянок показались заспанные лица соплеменников.

– Лесовики забрали наш огонь. Смерть врагам!

Гид, Вир, Мак и Кот вмиг очутились рядом с Трир.

– Гид, оставляю тебя за старшего!

Гид облегченно вздохнул, но испуганно огляделся, никто этого не заметил, а Трир продолжал:

– Со мной пойдут Вир и Мак.

И уже на ходу, держа путь к лесу, махнул копьем товарищам. Молодые воины покорно побежали следом. У первых кустарников Трир почувствовал нарастающий страх. Никогда степовики не заходили в заросли леса. Угрюмые деревья пугали, казалось в его глуши живут страшные чудовища и монстры, стоит только приблизится, как беспощадно будет уничтожен каждый.

Только лютая ненависть перед врагом, уничтожившим очаг степовиков, перебарывала страх. Молодые воины, глядя на воина, бесстрашно шли следом.

В бесчисленном и неведомом разнообразии запахов терялись признаки иноплеменников. Но лесовики тонко чувствовали присутствие чужака. Это был их мир, их рай, их обитель. Ловко прыгая по деревьям, как обезьяны, они могли продвигаться вперед, не отходя к подножию леса. Здесь в ветвях было хорошо слышно любой далекий звук, и новый запах доносившейся с ветром.

Трир со своим маленьким отрядом продвигался по волчьей тропе в заросли, углубляясь все дальше и дальше. Он считал, что направление выбрал удачно, так как тропа всегда выведет его обратно в степь.

На просторной поляне тропа исчезла и затерялась в густой сонной траве. Здесь не так было жарко, как в степи и разноцветье трав, дурманящий их запах, кружил и пьянил голову. Трир остановился и уселся в траву.