Лабиринты души. Новелла

Время прекратило свое существование для них, для двоих влюбленных сильных и красивых людей. Когда далеко за полночь, в бликах костра, утомленные влюбленные любовались друг другом. Свет пламени оживлял причудливые тени бликами отражаясь в шумящих волнах. Когда звезды обозначили бездну бесконечного пространства над ними, Диана вдруг сказала:

– Любимый мой! Маркус, поклянись. Поклянись, что ты никогда, никогда не разлюбишь меня. Поклянись нашей любовью.

– Клянусь, Диана, что во имя моей любви к тебе я никогда, никого не полюблю так как тебя.

У девушки выступили слезы. Ее трепетные миндалевидные глаза излучали такую страсть, такую привязанность, что истинно их могла разлучить только смерть.

– Любимый, мой отец грозный царь Македонян. Он даст нам все. Спаси нас. Давай уйдем от этих мест.

– Как? На отцовском суденышке далеко не уйдем, да и к тому же он должен что-то есть.

– Давай построим плот или еще что-то сделаем.

– Знаешь, что? – вдруг сказал он, – давай захватим корабль и уплывем прямо с рабами к твоему отцу.

– О, это идея. Ты очень умный, Маркус. Диана с восхищением смотрела на него, как на любовника своего спасителя и надежную защиту.

– Стоять на месте! – Громовой голос неожиданно прогремел в ночи и блики костра осветили возникшее из тьмы лицо сторожевого патруля.

– Да тут беглец Маркус. Он убил Григориуса, полководца, – узнал один из солдат.

– Взять их! – скомандовал офицер. Солдаты схватили влюбленных.

– Эту рабыню Герку отправить немедленно. Пусть решает, что с ней делать.

– Не прикасайтесь ко мне, я принцесса царя Македонии.

– Ты бесправная пленница-рабыня. Если не умолкнешь, заткнем рот тряпкой.

Маркус вскочил на ноги и хватил ближнего воина зажатым в руке камнем. Солдат упал без чувств, остальные два молниеносно скрутили руки рыбаку и поставили его на колени перед офицером.

– Знаешь, что тебя ждет! – сказал повелительным тоном командир патруля.

– Я тебе не завидую.

– Отпусти его! – повелительно громким голосом выкрикнула Диана. – Меня похитили работорговцы с Неаполитанского дворца. Мой отец отблагодарит вас, если вы нас доставите в Македонию.

– Заткни ей пасть, – зарычал пришедший в себя солдат. Его зловещий оскал, криво улыбавшегося рта, и налитые кровью глаза, ненависть, сквозившая во всем теле, делали воина изваянием преисподни.