Клеопатра и Цезарь

Орт никогда не слышал такого тембра женского голоса, заставляющего трепетать каждую клетку его тела, и желание со всех его душевных сил спасти это очаровательное существо от грозившей ей опасности.

– Царица, ты достойна этой жизни, и я с моим учителем явился для твоего спасения. Ты должна быть сегодня вечером у Цезаря, и мы здесь для этого.

– Откуда? – Она вдруг жестом удалила охрану, сжимающую ладонями эфесы своих коротких мечей. Когда шестеро здоровых египтян удалились из шатра. Клеопатра встала со своего трона и, положив мягкую руку на плечо Орта, казала, – Встань! Скажи, кто прислал тебя?

– Провидение.

– Что, мне сулит провидение в ближайшее время? – крайне заинтересованно спросила царица.

– Когда мы появимся во дворце, раньше, чем там появится Птолемей XIII, ты сможешь своей небесной красотой покорить Гая Юлия Цезаря. Он станет твоей защитой и покровителем.

“Надо же, – подумалось Клеопатре, – мне важно, чтобы он подчинился мне, во благо Египта и моего народа.

– Ты, наверное, смеешься надо мной, раб? – в сердцах с глазами полными слез, сказала Клеопатра. В это время Кшатр стоял у выхода из шатра понял, что еще мгновение и царица позовут стражу, и ее уже будет невозможно остановить, и поспешил погасить ее эмоциональный всплеск, воскликнув:

– О! Царица, свет солнца во вселенной, выслушай и меня.

– Ответь мне, раб, – повернув голову к Орту, спросила, – что заставляет тебя так упорно помогать мне. Что движет тобою, какую выгоду ты ищешь, спасая мое тело и дух? – Царица уселась на походный трон и стала уже внимательно смотреть на Кшатра. Он, облегченно вздохнул, понял, что Клеопатра решила уже принять жест доброй воли и не будет принимать меры против него и Орта.

– Спасая тебя, царица, мы спасаем твое царство от разорения и смуты и даем тебе править Египтом долгие годы на процветание твоего царства и народа под твоим правлением. – Почтительно проговорил Кшатр.

– Скажи, мое царство будет провинцией Рима, или останется царством? – ее глаза проницательным взглядом сверлили Кшатра, вызывая в нем противоречивые чувства.