Неизбежность друг друга

Постепенно Враницкий сделался скучающим игроком в карты, который знал наперед все ходы своих соперников и который уже от нечего делать, чтобы хоть как-то разнообразить монотонность игры, блефовал при откровенно плохой карте и все равно выигрывал. По инерции. И как умный и опытный игрок Алберт в последнее время начал чувствовать приближение конца этой инерции. Это тревожило и забавляло его одновременно.

Ему хотелось заглянуть за занавеску, скрывающую то, что приготовила ему судьба: без постоянной смены впечатлений Алберт не мог.

Поэтому последние два или три года он начал позволять себе импровизировать в большей степени, отклоняясь от заданного им же самим плана и пускаясь в небольшие приключения. И конечно, в первую очередь это касалось женщин. В то же время даже эти легкие импровизации Алберт в силу привычки, зачастую неосознанно, держал под контролем, он знал, чем и когда завершится очередная его забава.

Надо сказать, что таким Алберт был не всегда. Когда-то он ненавидел заглядывать вперед, загадывать сроки той или иной истории и тем более ход развития отношений.

В какой-то степени он был гедонистом, человеком, предпочитающим «ловить момент», наслаждающимся этим моментом и ощущением себя в нем.

Однако со временем Алберт сделался жестче, расчетливее, вступая в отношения, он уже не мог не просчитывать развитие ситуации. Постепенно ему стало казаться, что он знает все наперед, что все повторяется от раза к разу и «ничто не ново под луной»[1 - Из стихотворения «Опытная Соломонова мудрость, или Выбранные мысли из Екклесиаста» (1797) Николая Михайловича Карамзина.

].

От этого пресыщения обыденностью он бросался в поиск новых и новых ощущений, эмоций, впечатлений, ему все казалось, что он чего-то не замечает, что что-то все время ускользает из его рук, он получал почти все, чего хотел, и поэтому быстро терял интерес к полученному.

И все же теперь он стал спокойнее, привычка брала вверх над неутоленным желанием чего-то неизведанного, и он опять-таки по инерции продолжал угадывать последовательность развития той или иной истории.

И вот появилась она. Женщина, которая стала его женой, но которая была ему настолько чужой, как никакая другая женщина в его жизни. Начиналась новая история. И Алберт не мог и представить, когда, а тем более чем закончится эта новая история с его женитьбой. Планомерное течение его жизни было нарушено, и Алберт осознавал, что почти не в силах остановить движение сумбурно обрушившихся на него событий.