Неизбежность друг друга

– Знаешь, просто я не выношу, когда меня держат за дуру. А это ощущение не покидает меня уже около трех месяцев. Странно, да? Какое совпадение. Мы с тобой тоже знакомы три месяца.

Алберт посмотрел на нее внимательно, но ничего не ответил.

– Я не курю… – вдруг снова повторила Полина и, затушив сигарету, поднялась с кресла. – Вот так.

Она сделала несколько быстрых шагов к выходу из комнаты, но Алберт остановил ее, поймав пальцами ее маленькую ладонь. Полина вздрогнула и отвернулась. Она не могла смотреть ему в глаза.

– Я никогда не вру, Паула. Почти никогда. Просто потому, что мне это не нужно. Я умею добиваться своих целей другими способами. Если я скажу, что мне абсолютно все равно, веришь ты мне или нет, это будет неправдой. Мне было бы неприятно думать, что ты мне не веришь. Но знаешь, я привык к тому, что мне не нужно убеждать людей в своей правоте. Я могу добиться того, что люди будут вести себя так, как нужно мне. Может быть, это звучит цинично, но это так.

Полина, не скрывая негодования, воскликнула:

– Кем ты себя считаешь? Демиургом? Наслаждаешься тем, что сильнее других? Может, думаешь, и со мной пройдет этот номер? Только я не собираюсь быть твоей игрушкой.

– Нет, Паула, я не считаю себя повелителем судеб. Поверь мне, удовольствие я получаю несколько от других вещей. Просто я привык ставить цели и достигать их.

– Но ведь я, Альбер, я служу средством достижения твоей цели? – допытывалась Полина. – Ведь ты сам говорил мне об этом!

– И да, и нет, – Враницкий улыбнулся, поймав себя на новой мысли.

«Ты и есть моя цель».

– Тогда что тебе от меня нужно? Почему ты просто не можешь сказать, как ты ко мне относишься? Знаешь, правда, я не настолько хороша, как потенциальная медийная личность, которую ты из меня планируешь сделать, не настолько сильна как писатель, чтобы быть выгодным вложением денег. Я понимаю, это глупо, я, должно быть, выгляжу полной дурой, задавая тебе такие вопросы…

– Я так не считаю.

Полина молчала, чувствуя, как ее рука дрожит в его сильной и большой руке и бешено колотится ее сердце, и еле сдерживала подступающие слезы.

– Я просто хотел сказать тебе, что обычно я говорю то, что думаю – иногда это идет мне во вред, но чаще – на пользу.