Неизбежность друг друга

Она не хотела этого и потому сразу построила высокую стену, которой отгородила себя от ее новой жизни. Она решила расставить все точки над i и прямо спросить у Алберта про его интерес.

Утром в саду было ветрено и зябко. Грязно-белое тусклое небо то и дело покрывалось зыбью длинных сизых облаков и угрюмо глядело на землю, тяжело и натужно вздыхая, отчего по верхушкам деревьев перекатывалась короткая, нервная волна ветра. Часам к девяти сентябрьское запоздалое солнышко проделало в серой простыне облаков дыру и стало подмигивать сквозь нее влажной салатово-желтой листве, пробиваясь лучами сквозь кроны деревьев к уже по-осеннему холодной, но еще по-летнему сочно-зеленой траве.

Полина бродила по саду, кутаясь в теплый вязаный свитер темно-серого цвета, то и дело убирая с лица спутавшиеся от ветра пряди длинных гладких волос. Наконец она собралась с силами и вошла в дом. Алберт завтракал в гостиной, и Полина, сделав над собой огромное усилие, без всяких вступлений сказала:

– Хочу прояснить между нами один момент.

Алберт улыбнулся, кивнул, словно подбадривая.

– Какие у тебя планы насчет меня? Как ты видишь развитие наших рабочих взаимоотношений?

Алберт непринужденно рассмеялся.

– Мне нравится твоя прямота. И я отвечу тебе тем же, – он на секунду задумался и, снова улыбнувшись, продолжил. – Моя главная цель на сегодня – сделать так, чтобы три года нашей вынужденной совместной жизни прошли максимально приятно, продуктивно и выгодно для обеих сторон.

– Приятно, продуктивно и выгодно, – повторила Полина с едва заметной иронией. – Как собираешься добиваться такого эффекта?

Алберт, собиравшийся уже продолжить свой завтрак, внимательно посмотрел на Полину и, отложив вилку в сторону, заговорил.

– Я понимаю, что тебя беспокоит. Вопрос личной свободы. Твоей и моей. Давай договоримся так. Каждый из нас в своих поступках и желаниях является совершенно свободным человеком и может вести привычный ему образ жизни.

– Полная свобода во всем? – усмехнулась Полина.

Алберт не смутился.

– Я думаю, что и ты, и я вправе иметь связь на стороне, если ты об этом. Мы можем не рассказывать об этом друг другу, но и афишировать это на публике не станем. Согласна?

Полина промолчала. Ее покоробил деловой и даже несколько циничный подход Алберта к решению ее вопроса.