Фаетон. Научно-фантастический роман. Часть 4

Поиска высокоразвитой цивилизации, которая наверняка знает, как избавиться от надвигающейся беды катаклизма.

Зал загудел, как улей.

– Нам незачем тратить драгоценное топливо на детские забавы!

– Мы не сумасшедшие!

Сон вновь вмешался. Зал затих.

– Дорогой Гай, вы ведь знаете, что жизнь во Вселенной почти невозможна. Теория Вероятностей даёт мизерный процент ее существования.

– Но все, же даёт! – не сдавался Гай, – Да космическое пространство кишит высоко развитыми цивилизациями, вы не сталкиваетесь с ними, потому, что теоретики…

– Наш возраст – два миллиарда лет.

– Я тебя перебью Сон. – Неожиданно вмешался Тео. – Я, как астрофизик, хочу предостеречь тебя, ведь в безумных, порой абсурдных решениях есть доля истины.

– Спасибо, Тео! – Гай благодарно взглянул на астрофизика, – Итак, я предлагаю обследовать соседние галактики путём внедрения наших звездолётов во все направления Космоса и зондирование радиотелескопами всего возможного пространства.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Гай воспользовался этим и затерялся в зале. Учёные задумались. Прошло минут десять. Все сидели молча. Надежда на спасение – это ещё не само спасение, а времени на абсурдные идеи нет, нужны действия. Предложение Гая осталось не услышанным…».

«И это тогда, когда наша звездная система Сириус терпела бедствие, Союз Галактики наверняка знал об этой надвигающейся катастрофе и скептически цинично наблюдал; а, что будет и, как они будут выходить из катастрофы, что смогут предпринять?!» – негодуя думал Тео, листая свои записи и погружаясь в ностальгию воспоминаний:

«На сегодня все.

– Ты, Тео! – тепло говорил Сон, – не хочешь переселяться в Совет?

– Нет, я чувствую себя гейянином, пока хожу по этой земле, как человек.

– Ну, ну! – похлопал Сон по плечу молодого человека. – А сейчас что намерен делась?

– Буду обдумывать предложения Гая.

– Ты меня извини, но заниматься сейчас бредовыми идеями значит навлечь на себя ворох насмешек…

– И стать шутом? – закончил Тео.

– Ты же умный человек и поймёшь меня правильно…»

«Сон тогда проводил меня к лифту, – припомнил Тео, – и я вздохнул тогда с облегчением лишь когда за ним закрылись массивные двери Совета».