Неизбежность счастья

Ничего такого в этом нет. Я ведь живу у него, и он знает, что мы общаемся. Вот он и передал через меня приглашение.

Полина понимающе кивнула, опустила глаза, чтобы скрыть в их уголках ироничную и немного грустную улыбку.

– Конечно, Франк. Передай ему, что я приду… Все равно у меня не было других планов на завтрашний вечер.

И вечер пятницы упал на город стремительно, быстро и, умело смяв под собою уставший медленный день, распустил по домам заработавшихся за неделю киношников, вдохнул жизнь в городские фонари.

И Байрес, решив сегодня не мериться с ним силой, стал казаться похожим на далекий, обласканный поэтами и романтическими путешественниками Париж.

После работы Полина заехала домой, чтобы переодеться к ужину у сеньора Альвареса. Она не то, чтобы очень хотела ехать на этот ужин, но чувствовала, что ей хочется наконец увидеть Алберта, настоящего Алберта. Что она даже соскучилась по нему и, в общем-то, даже присутствие Марии на этом вечере ее не особенно волнует. Скинув привычные джинсы и кроссовки, в которых удобно было расхаживать по съемочным павильонам, она распустила волосы, надела легкое шифоновое платье до колен, перетянув его тонким ремешком.

Накинула сверху кожаную куртку, посмотрев на себя в зеркало, улыбнулась какому-то давнему воспоминанию и вышла из дома.

Сделав по улице всего только пару шагов, она почувствовала его – город. По коже пробежала приятная волна легкой дрожи. Это было их первое свидание – он приглашал ее, и она не смела да и не хотела ему отказывать.

Отменив заказ на такси, Полина отправилась пешком до станции метро, что находилась минутах в пятнадцати ходьбы от ее дома.

Байрес был опытным ловеласом. Зажигая свои «парижские» фонари, он бросил Полине под ноги прохладу каменных мостовых и чуть слышно, чувственно, как умел он один, зашептал о любви рваными звуками танго. Где-то играли Пьяццоллу, и музыка кутала Полину в тонкую и прочную, словно магическая паутина, сеть. Руки стыли в вечерней прохладе, а сердце проваливалось в пропасть желтых хищных глаз города-обманщика.

Полина не сопротивлялась. В груди сладко замирало от осознания, что ей нравится быть его жертвой, очередной покоренной вершиной, упавшей к его ногам. Это странное возбуждение, наполнившее вечером пятницы ее душу и тело, придавало легкости, подгоняя на встречу с Альваресом.

Ах, как он был хорош в идеально отглаженной черной сорочке и белом, небрежно накинутом сверху пиджаке.