Вариант для криминала

 – Мы

обменялись взглядами, и мне показалось, что он на меня смотрел как-то заинтересованно.

Клод к родителям никогда не заходил. Встречались случайно на улице, обычные контакты

на свежем воздухе.

– Это все?

– Наверное. Давай твою рукопись, – полушутя произнесла Мона.

Она взяла исписанный листок у Джона, подложила журнал и расписалась.

– Вот насчет моих вещей ты изложил правильно, – заметила она с издевкой,

просматривая последние строчки.

– Что ты говоришь! Просто удивительно, как это у меня получилось, – с напускной

восторженностью отметил Джон, – только протокол подписывают после, а не до того, как

с ним ознакомились.

17

– Удивительно, – подражая ему, сказала Мона, – а я думала, ты его прочитал.

Джон посмотрел на Мону, минуту осмысливая ее слова. Но, заметив покрасневшие ее

глаза, потянулся к ней, чтобы успокоить. Она отвернулась к окну, стараясь подавить в себе

обиду.

– Ты же знаешь, милая, это обычная формальная процедура, – оправдывался Джон.

Подпиши еще здесь, – он подсунул канцелярский бланк о невыезде из Miami до

специального на это разрешения.

Мона молча подписала.

– Для приличия ты хотя бы его заполнил…

Джон поцеловал ее в висок:

– Дорогая, ты же знаешь: так должно быть в подобных случаях. Не волнуйся, на твою

карьеру секретаря шефа полиции Miami это не повлияет. Что касается меня – другое дело.

Я уже нарушил, еще не нарушая.

– Джон, – с огорчением проговорила Мона, – ты ничего не понял. Мне наплевать на

карьеру.

Джон посмотрел в сторону, скрыв признательную улыбку, помолчал, положил руку на

ее колено, ласково провел ладонью.

– Как попали по твоим предположениям эти вещи к Клоду? Ты мне ничего не говоришь,

даже твоих самых тонких мыслей!

– Подумаю.

– Подумай. И ничего не бойся. Я еще пока жив, милая.

– Я знаю, – она взвизгнула и порывисто обняла Джона. – Я знаю. Ты мне веришь, дорогой.

Я люблю тебя.

Тень реальности

Шеф полиции Miami, Билли Гроунд уже два часа подряд сидел у себя в кабинете,

разбираясь в отчетах, от усталости чувствовал притупление рассудка и острое желание

смахнуть все разом со стола. Когда у распахнутой двери появился Джон Конрад, он с

обманчивой радостью ощутил облегчение, подумал, что это ему подвалил вынужденный

отдых, откинулся на спинку кресла и, облегченно прикрыв глаза, сунул в рот сигару.