Возвращение в Белоземицу

Может быть из-за косметики, может быть лишние годы ей накидывают мельчайшие морщинки у глаз. И ещё, наверное, поведение. Там, в Белоземице, она показалась мне деревенской девушкой, чуточку простоватой, немножко округлой, но сейчас, рядом со мной сидела вполне себе городская офисная леди. Хотя, возможно на моё мнение оказывала влияние машина, которой она так лихо управляла, и конечно одежда. Серый короткий топ, оставляющий открытым плоский загорелый животик, чёрные джинсы с несколькими модными нынче дырами. В одну из них, выглядывала аккуратная коленка.

Золотые серьги, кулон и кольцо на пальце были комплектными, выполненными в одном стиле и с одинаковыми голубыми камнями, отлично подходившими к голубым глазам владелицы.

И лишь в разговоре, да иногда в манерах проскальзывало нечто мягкое и тёплое, что удивительным образом шло ей и дополняло образ. В остальном же, она действительно уверенна в себе, на мой вкус, даже слишком. Сильная, современная женщина, совсем не похожая на большинство моих сверстниц.

Вот и машину она ведёт так же, и где только научилась?

– Ты чего так смотришь?

– Да… – смущаюсь, но всё же отвечаю правду: – Ты необычная. Или точнее, непривычная для меня.

– В самом деле? – удивляется она. – И чем же?

– Какая-то ты… Сильная, уверенная. Это здорово, это очень интересно, но и странно немножко…

– Непохожая на твоих дворовых подружек, – Света усмехается.

– У меня нет дворовых, да и других подружек, но вообще-то да, примерно так и есть.

– Милый, у меня родители погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать.

Тётка была моей семьёй, но больше по бумагам, потому что жить в городе она не хотела, а я наотрез отказалась переезжать в Белоземицу. Что я в этой деревне потеряла?

– Извини, я не знал, – растерянно говорю в ответ.

– Вот так и получилось, что я уже семь лет живу одна в городе. Со мной живут какие-то тёткины дальние родственники, но они по сути мне лишь квартиранты, за счёт них я поначалу имела какие-никакие карманные деньги.

– Свет, я не знал, – опять повторяю я.

– Да ладно, – она машет рукой, хотя весёлость в глазах, кажется теперь напускная. – Это было давно, я привыкла.

Хочу спросить, как она вообще, и чем занимается сейчас, где работает, но не решаюсь. Меня смущает она, и машина эта – совсем даже не старая «Тойота» смущает. Света же, смотрит искоса и опять смеётся.

– Кажется, ты про меня плохо подумал, – я краснея мотаю головой, и она заливается колокольчиком смеха.