Восход видит

Но мы, сотрудники Айсберга, я имею в виду, не зря проходили столько психологических проверок. Потому что нам предстояло узнать, что Восход чудит постоянно. Вот как ты думаешь, что значит «движется хаотично»?

– Значит, невозможно предсказать его траекторию.

– Ага, так я и знала: представляешь, что он порхает по космосу, как бабочка. А он… Ну-ка, взгляни на экран.

Я послушно посмотрел на экран, от которого отвернулся всего несколько мгновений назад, и увидел лишь звёздную черноту.

– А… где он? – ошарашено спросил я.

Наоми начала сдавленно хихикать, прикрывая рот рукой. Постепенно к ней присоединились учёные с ближайших рабочих мест, а потом и искренний, уже не сдерживаемый хохот охватил всю обсерваторию. «Где-е-е о-он!» – то и дело проносились стоны, как будто люди повторяли финальную фразу анекдота или даже припев любовной баллады. Маленький паренёк в очках, хрюкая от смеха, кинул своему соседу свёрнутую зелёную бумажку. Поодаль некоторые тоже перекидывались мелкими купюрами и монетами.

– Они спорили, что ты это скажешь. Все новички так говорят, – пояснила Наоми, отсмеявшись, – у вас ещё такое уморительное лицо при этом… А Восход может быть сейчас где угодно: в соседней галактике, в центре Млечного Пути, возле Плутона, а может упасть тебе на голову. Также он может иметь случайную массу и форму, излучать в совершенно другом спектре…

– Так, может быть, это разные объекты?

– Двенадцатая про-гипотеза природы Восхода… – начала Наоми лекторским тоном, как я ранее.

– «Множество объектов». Помню-помню.

– Теперь ты понял? В ближайшие дни астрономы всей Земли будут лихорадочно искать его. Может, это почти ничего не весящее рисовое зёрнышко за сотни световых лет отсюда, и мы даже не увидим его до следующего перевоплощения. А может, это объект с температурой центра голубого гиганта и массой крупной чёрной дыры. То, что ты, скажем, у себя в Японии, а крокодил в Африке, не значит, что крокодил не опасный.

Я понял, что она хотела спросить, испытывал ли я на себе галлюциногенное влияние Восхода, но сочла, что мы не настолько близкие друзья. Тем более, здесь полно людей. Тема посланий Восхода считается очень интимной даже здесь, в Айсберге, где он не может добраться до наших разумов. Ведь они всегда производят сильное впечатление, а некоторых даже сводят с ума.