Восход видит

– Хотите сказать, меня скоро уволят? – удивился я.

– Вовсе нет! Наоборот повысят, отправят на более глубокие уровни. Видимо, там вы нужнее. У глубинных сотрудников такой стресс… Кстати, очень приятно, доктор Феникс. Меня зовут Эмма Лебен, я авроробиолог.

– Э… Изучаете жизнь Авроры? – глупо спросил я, на этот раз развеселив не только смешливую Эмму, но и всю компанию.

– Нет, я изучаю, как Восход влияет на различные организмы. Почти за тридцать лет, что мы его знаем, успела появиться и такая специальность.

Жду не дождусь, когда Айсберг нанесёт финальный удар, и я смогу стать просто биологом! – я отметил, какой искренней и доверительной вдруг стала её интонация. Женщина запоздало протянула мне руку для рукопожатия и забыла отпустить, замечтавшись. – Уеду из этого общественного склепа куда-нибудь в Новую Зеландию, где только море и зелень, буду изучать коралловые рифы, а на досуге заниматься сёрфингом и…

– А моё имя Фрэнк Паудер, – встрял второй сосед Наоми, «ковбой», – я программист-робототехник, специализируюсь на системах самонаведения.

Он так крепко пожал мне руку, что моя бледная длань с тонкими пальцами болезненно хрустнула.

– А что у вас за имя такое интересное? – поинтересовался он и добавил, чтобы смягчить интонацию: – если можно спросить.

В принципе, я тоже был не против немного рассказать о себе:

– Моя мама японка, поэтому родители выбрали японское имя, и раннее детство я провёл в этой стране, – я чуть не сказал «Стране Восходящего Солнца», но решил, что это словосочетание в Айсберге вряд ли пользуется популярностью, – а мой отец, мистер Феникс, преподаватель.

– Давай позже познакомим друг друга со своей генеалогией. Прежде чем ты засядешь в кабинете на десятом этаже и начнёшь показывать всем подряд всякие кляксы Роршаха, я хочу показать тебе кое-что особенное. То, ради чего мы здесь собрались, – сказала Наоми.

– Мы вчетвером, в столовой? – пошутил я. На самом деле, понятно, что имелось в виду, ведь Наоми физик и астроном.

Она покажет то (а может, всё-таки того?), ради чего был построен Айсберг, этот кит, сокрывший в своём чреве уже три тысячи человек. Но сначала – завтрак!

Я не участвовал в общем разговоре, делая вид, что задумался и сосредоточился на еде, но на самом деле украдкой разглядывал своих новых коллег. Мне было интересно слушать их беседу, обрывки удивительных с непривычки новостей Айсберга, которые в устах этих учёных звучали совершенно обыденно.