Подумаешь, попал

Только бы не нарваться одинокие машины привлекают внимание диверсантов,

а Бранденбург – 800 похоже уже в действии.

Выдут в форме на дорогу и попробуй разберись настоящий это патруль или нет.

Мы въехали в довольно большое село и решили чуток передохнуть.

Оставив Федорчука у машин, я направился к сельскому совету, возле него стоял младший лейтенант милиции и о чем то спорил с пожилым, дородным мужчиной.

Я подошел и отдав честь спросил. – О чем спор товарищи.

– Да тут воно у чем дело, у милиционера участкового, затриманный у подвале сидит.

Ему, его у город надо, а звязку не мае, ещо у чора був, а теперяче нетути.

машина зовсим зломалося, а подводой и к ночи не добратися.

Милиционер обратился ко мне, слушай старшой выручай ты я гляжу в город едешь,

доставь задержанного в участок я сопроводиловку дам, мне еще в одно село смотаться надо, участковый показал на велосипед прислоненный к стене сельского совета.

Я оторопел от такого предложения. – Товарищ младший лейтенант, у меня своих забот хватает и охранять вашего задержанного я не буду, тут на дороге черт знает что творится, столбы телефонные повалены, поэтому и связи нет.

– Где это? – встревожился сержант.

– Километров в десяти от сюда.

Тот бросился к велосипеду.

– Остынь лейтенант, остановил я его, с Белостоком тоже, как я понял связи нет, а это значит и там кто то постарался.

Милиционер задумался, надо в ту сторону ехать, смотреть. И снова взялся за велик.

– Знаешь что, садись ко мне в кузов, подброшу до места сказал я.

– Можно и так, согласился участковый.

– Панас Сидорович, – крикнул он пожилому мужчине. Федьку в случае чего по утру, как обычно из подвала отпустите, как раз проспится.

– Это скотник здешний, как напьётся жену гоняет, хотел проучить немного, суток на десять посадить, – пояснил он мне.

И этого субчика мне хотели всучить, подумал я о семейном дебошире.

Помог милиционеру затащить велосипед в кузов и мы тронулись в город .

Уже был полдень, что меня не очень то радовало.

– Часа через полтора подъедим, – как бы читая мои мысли, сказал Федорчук.

Но недалеко от пролеска, снова показались поваленные столбы.

В месте с участковым, мы осмотрели их. Они были подпилены, провода порезаны.

– Вот что, – сказал я, – мне надо спешить. Тут мы все ровно не чего не сделаем, до своего участка ты только к вечеру доберёшься, наган хоть заряжен, ещё нарвешься на этих

столба рубав.