Средостение

Эта адская тварь вилась между домами, как пиявка, шкрябая брюхом по стенам, внезапно переходившим в улицы, а затем снова становившимися частью зданий. То и дело змея останавливалась, на её боках открывались поры, через которые входило и выходило столько средостенцев, что невозможно было даже представить, как они умещаются внутри. Один вопрос ей всё же не удалось сдержать:

– Это что ещё за клещ-переросток?! Вон там, на стене. Боже, он вонзил в неё жало! Он не сожрёт нас?!

– Нет, разве что искупает. Это передвижная ванная, внутри можно помыться и постирать одежду за пару ен.

– То есть она… Оно не живое?

– Это уже спорно. Некоторые радикалы считают, что мы тут, в Средостении, все не живые. – Робин говорил тихо, почти не разжимая губ, поэтому Меган едва различала его слова сквозь густой неумолчный шорох, стук тысяч шагающих ног, лавину голосов, гудки и стук неизвестного происхождения.

– А какие же вы?

– Призрачные. Якобы мы лишь комки воспоминаний и впечатлений о людях, почивших в Яви.

– То есть призраки?

– Ещё раз: не сами души. Душа, сознание, разум есть у человека, только пока он живёт. А мы лишь послеобразы, причём собирательные. Хотя я и не разделяю эту гипотезу.

– Хоть что-то её подтверждает?

– Ну, например, постоянно случается так, что, когда в Яви умирает какая-нибудь знаменитость, у нас рождается средостенец с сильной магией, повторяющий многие её черты.

– А с магией-то это как связано? Точнее, с её интенсивностью.

– Всего лишь уровень ментальной энергии.

– Тогда, похоже, ты и в Яви был тем ещё чмошником, – язвительно усмехнулась Меган.

– То, что меня не оценили по достоинству, ещё не означает, что я ничего собой не представлял, – неожиданно холодно ответил Робин, резко помрачнев.

Она уж думала, что он не проронит ни слова до конца этого сюрреалистического путешествия. Девушка и бесп ныряли в люки, которые на выходе оказывались отверстиями в вертикальных стенах, осторожно обходили стеклянные заплатки на тротуарах, которые являлись чьими-то окнами, проходили сквозь двери, стоявшие посреди улицы, и оказывались в совершенно новом месте.

Другие средостенцы и средостенки смотрели на Меган приветливо и с глубоким уважением.