Хроники Линдора

Так у меня в кошеле целое состояние подумал Мирн. Бор говорил громко и прислушивающиеся сидящие позади кареты стражники не удержались и посмотрели в свои кошели, их ждало разочарование, в каждом кошеле было только по две золотые монеты и по сотни серебряных.

– Мог бы и нам больше золота дать пробурчал старший из стражников.

– Как можно так о короле! – ужаснулся тот, что моложе. – А чего его теперь боятся, усмехнулся, что постарше, король уже далеко, а мы служим новому господину.

Молодой внезапно покраснел, – а я ему чуть пинка не дал, когда мы его к королю тащили, вот бы он сейчас мне это припомнил, как только удержался.

– Признаюсь прошептал другой, у меня рука чесалась дать, пареньку затрещину, но хвала создателю уберег, кто – же знал, что он королю сыном приходится. – Тут вот какое дело продолжил старший, нашему господину сейчас, как я понял нужны верные люди, кто как не мы подходим прежде всего на нас заклятье верности наложенное королем, а значит мы не можем предать его сына.

– Ну и что нам это дает? – спросил молодой.

– Как я понял из разговора, ему придется нанимать солдат – надо намекнуть ему, что мы люди в военном деле опытные, я как не как сержант, пусть доверит это дело нам.

– Так – так – так, поддержал его молодой, а значит нас надо сделать офицерами.

– Вот!, – заключил старший. – Честное слово была бы у меня дочка отдал бы за тебя замуж Берн.

– Так ты и там так говорил Трум, однако отдал за сержанта Рома.

– Так то за сержанта, а ты бы им стал лет через десять, а у Рома жалованье в два раза больше чем у тебя.

– Во – во и старше ее тоже в два раза.

– Зато я за тебя дочку лавочника засватал.

– Ага старше меня на пять лет, к тому же я слышал у нее полгарнизона побывало.

– Так то же слухи, зато приданое какое.

– Слышал я и о приданом, растет у тетки в деревне, пацану уже четыре года, – возмутился Берн.

Их перебранку прервала внезапная остановка кареты, – та подъехала к мосту. Возле моста скопились крестьянские телеги и купеческий обоз, за проезд взнималась пошлина.

– Дорогу карете великого герцога!

Раздался свист кнута. На дверцы кареты вдруг вспыхнул и засиял герб – оскаленная морда зверя похожею на кошачью. Стражники в спешке разогнали обоз и подняли шлагбаум перекрывавший въезд на мост. Никто не хотел сориться с великим герцогом. Карета с грохотом проехалась по каменному мосту.