Дочки – Матери

Когда лечащий врач вошел в палату, чтобы осмотреть больную, Софья в Дмитриевна стояла у окна и невидящим взглядом смотрела в пустоту.

Перед врачом предстала потерянная женщина, ей было тридцать три года, но на вид Сони можно дать больше. Не высокого роста, худощавая, лишённая жизненного смысла. Светлые её волосы собраны в «шишку». Заплаканные, красные глаза, когда-то имели серый цвет, сейчас же цвет был непонятный, то ли светло-серый, то ли бледно-голубой, как будто выцвели от слёз.

Осмотр врача, показал, что со здоровьем у Софьи Дмитриевны всё нормально, только ей нужна помощь психолога.

После обхода к ней в палату зашла медсестра.

– Софья Дмитриевна, к вам посетители, – стараясь улыбаться, предупредила она.

– Кто? – спросила больная.

– Сейчас увидите,– сказала представительница медработников, но сама не ушла, на всякий случай.

В палату зашли Данил, сын Софьи Дмитриевны и Лида Яковлева, её соседка.

– Мама,– бросился к ней Данил, – Слава Богу, ты жива,– плача, обнимал он маму.

Софья Дмитриевна слабо улыбнувшись, обняла сына.

– Даничка, как ты? Где и с кем ты сейчас находишься? – спросила она мальчика.

– Мам, я сейчас с тётей Лидой приехал и вообще я больше у них нахожусь. После похорон папы, я дома не могу один находиться. Скорей бы тебя выписали, мы бы с тобой в дом вернулись.

– Папу уже схоронили? – со слезами на глазах, спросила шёпотом Соня, обнимая сына.

– Да, Ивана Ивановича хоронило всё село,– вступила в разговор соседка Лида.

– Лидочка, кто занимался похоронами? – еле слышно спросила мама Данила.

– Соня,– Лида отвечала на вопрос Софьи Дмитриевны,– собрались все ваши одноклассники, всем руководили Елена Сергеевна Егорова, девять дней она тоже отвела.

– Спасибо ей надо будет сказать, поблагодарить,– решила Софья для себя.

– Ещё Елена Сергеевна сказала, что поможет с сорока днями, – рассказывала Лида Яковлева. – Она надеется, что вы к этому времени будете дома.

После возвращения домой, Софья попросила сына сходить с ней на кладбище и показать, где похоронили Ивана.

Кладбищенская тишина отличается от всего. В этой тишине присутствует покой и умиротворенность.

Софья Дмитриевна сидела на лавочке, возле почти свежей могилы мужа и тихо плакала. Слёзы текли ручьём, она их даже не вытирала, Данила сидел рядом.