Среди льдов далёкой планеты

Иногда ответ рождался сам собой, но чаще его приходилось сочинять по несколько минут, так что диалог шёл с задержками, во время которых мы успевали даже немного поесть, не переставая, впрочем, сверлить друг друга яростным взглядом.

– Какая гневная тирада! Сарказм порой не лучше яда, – театрально вздохнул я.

– Вам за мудачество награда.

– Весьма обидно.

– Как я рада! Я… – она напряженно задумалась, и я поспешил воспользоваться этим:

– Ну же, завершите строчку! Нельзя же здесь поставить точку, обречь её на увяданье, как все другие начинанья.

– Уж лучше не закончить что-то, чем быть…

– Изнеженной свинотой?

– …Чем быть бездейственной амёбой, с позором выгнанной с учёбы!

Мы явно задели друг друга за живое данными необдуманными выпадами. Бедный господин Бертольд недоумённо переводил взгляд с меня на Сэм и обратно.

– Сестрёнка, Вы…

– Братишка, ВЫ…

– Мне жаль, что я Ваш брат!

– Увы! И мне не льстит родство с плебеем. Я от презренья цепенею, заслышав только глосс Ваш! Пойду, пожалуй… – Сэм вскочила из-за стола, бросив недоеденный ужин, и решительно направилась прочь из обеденной залы.

– Бон вояж! – бросил я ей вслед. Мой голос растворился в раскатистом хлопке двери. Затем я, как ни в чём не бывало, доел и тоже ушёл, оставив Бертольда в одиночестве. Ему оставалось только недовольно хмурить брови и гадать, как и почему он попал в эту жалкую пародию на шекспировскую пьесу. Немая сцена. Занавес.

Пока Девочка Без Тормозов отлучилась на вечернюю прогулку, чтобы немного остыть, я пробрался в её комнату в поисках загадочного тетраэдрического передатчика. Я бы никогда не нашёл его, если бы он сам не подал голос. Я наклонился, приподнял край ковра и обнаружил часть доски, выпирающую на пару миллиметров. Голос звучал едва слышно и очень глухо, но явно оттуда. Я с трудом выцарапал доску и мне открылся небольшой тайник. Я достал шкатулку, не больше спичечного коробка, сдвинул доску на место и хотел было поправить ковёр, но тут снова раздался голос.

– Кто-нибудь слышит меня? – требовательно повторил он.

– Д-да… – почему-то от этого голоса становилось не по себе.

– Постарайся ответить на один простой вопрос. Как называется этот мир?

– Чегось?..