Лабиринтофобия

– Какие ещё «квази»?

Не сказав больше ни слова, Каппи прикрыл свой прилавок полупрозрачным стеклом, которое диким образом исказило вид улицы снаружи, и прошёл сквозь незаметную дверь в заднюю комнату, жестом показав мне следовать за ним. Мы оказались в довольно уютном помещении, где стульями служили огромные перевернутые чашки, столиком – перевёрнутая пепельница, а кроватью – салфетница, устланная толстым слоем салфеток размером с простыню.

– Располагайся, – гостеприимно кивнул Каппи и добавил, – может, всё-таки представишься?

– Меня зовут Ферри Лорен, – ответил я.

 – Ты не против, если я поем? У меня есть собой… Эм… Из Реальности. Я умираю с голоду.

– Конечно, как хочешь. Но… Не мог бы ты отрезать кусочек для моей лавки? Думаю, такой деликатес уйдет за большую цену, – и пока я отрезал кусочек самого обыкновенного батончика, а Каппи после того, как с величайшей осторожностью завернул его в узорчатую салфетку, продолжил. – Видимо, нужно срочно ввести тебя в курс дела, Ферри, пока ты не попал в крупные неприятности.

Начнем с того, что Лабиринт Абсурда чем-то походит на воронку.

– То есть и вы называете это Лабиринтом?! – не удержался я. Я думал, что только мне запутанность этого измерения бросается в глаза из-за лабиринтофобии.

– А как ещё предлагаешь это назвать?

– Но что «это»? Особое измерение? Как оно соотносится с Реальностью?

Ответ Чашечного Друга был разочаровывающим:

– Откуда мне знать? Ты бы еще спросил, как соотносится баклажан с логарифмом? Разве можно определить Лабиринт Абсурда? Он просто есть.

И мы в нём живём. Можно выделить три зоны, хотя это условно, потому что они плавно переходят друг в друга и постоянно меняют границы. Они называются: Квазиреальность, Сюрреальность и Ирреальность. Квази, говорят, очень похожа на Реальность, это правда?

– Настолько похожа, что я умудрился не заметить, как попал туда, – горько ответил я.

– Вот это да! Интересно. Я просто никогда не был выше пятнадцати процентов.

– Пятнадцати процентов чего? – тут же спросил я, вспомнив нелепый прибор на стене Странца.

– Абсурда, конечно! Что еще здесь можно измерять?! – воскликнул Каппи так, как будто это было нечто само собой разумеющееся. – Здесь, к примеру, тридцать один процент недавно был. Сейчас мы, кажется, вниз сползаем, так что не знаю точно.

– О нет, опять вниз! – в отчаянии воскликнул я. – Сколько бы я ни пытался подняться – проваливаюсь всё ниже и ниже. Лифты, эскалаторы, даже лестницы не слушаются меня.