Лабиринтофобия

– Ты выглядишь подавленным. Может, чаю? – предложил Странц.

– Не откажусь.

– Чёрный, зелёный или, может быть, синий?

– Чёрный! – поспешно ответил я. Мне требовалось взбодриться и уж точно не требовалось доводить ситуацию до ещё большего абсурда.

Странц завозился с чайником и вскоре принёс мне самую обычную на вид чашку и подал ее, к моему удовольствию, руками своей человеческой половины. Чай действительно был чёрным и походил на чернила или мазут, едва ли не оставляя следов на стенках.

– Спасибо, – поблагодарив, я поднёс чашку вплотную к лицу.

Оттуда на меня приветливо глядел Чашечный Друг.

Глава 4. Помощник – выдуманный

Лет до четырёх я был уверен в существовании Чашечного Друга. И правда, сложно не верить в того, с кем видишься по несколько раз на дню, когда наклоняешь к лицу кружку с напитком. Позже я понял, что это всего лишь мое искаженное отражение, но до этого всегда радостно встречал Чашечного, булькая шёпотом «привет-привет-привет!». Губы отражения, разумеется, тоже шевелились, и мне было приятно думать, что оно отвечает.

Иногда моё воображение даже позволяло слышать его шепот.

Но то было в раннем детстве, а сейчас я вздрогнул и чуть не выронил кружку с кипятком, услышав знакомый гулкий голос.

– Привет-привет-привет! – весело затараторил Чашечный Друг.

– Странц, у тебя тут что-то… – начал было я, но существо с гигантскими тёмными глазами перебило меня:

– Ты хочешь переместиться сюда, верно?

– Нет, я…

Существо протянуло вполне материальную руку с пальцами, длинными и тонкими, как паучьи лапки.

Чашка закрыла мне весь обзор, и я будто целиком оказался в тёмном цилиндрическом сосуде.

– Нет! Не вздумай!.. – закричал я, но конец фразы захлебнулся в Абсолютно Черном Чае. Затем последовало короткое падение.

Отплевываясь и протирая глаза, я попытался сходу вскочить на ноги, чтобы быть готовым к новым абсурдным неожиданностям. Место, где я очутился, было поистине странным: похожий на туннель метро коридор почти идеальной цилиндрической формы, облицованный гладким светлым материалом, подозрительно напоминающим фарфор, из которого делают чайные сервизы.

Посреди коридора протекал канал, заполненный янтарно-коричневой прозрачной жидкостью, распространяющий крепкий аромат бергамота. По её поверхности то и дело проплывали небольшие круглые лодки с ручками.

«Да это же самые настоящие кастрюли! – мельком подумал я. – А вместо весел у гребцов гигантские ложки…». Я оглянулся на Чашечного друга.