Недотрога

– Живы будем – не помрем, – со смехом ответила Даша и опять, как метеор, полетела дальше.

В начале марта очень серьезно заболела Прасковья Ивановна. Ее на скорой увезли в больницу, у нее случился инсульт.

– Как же я буду без бабули? – испугалась Маша.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее Даша. – Пока бабуля в больнице, давай сделаем генеральную уборку. Бабушка вылечится, вернется домой, а тут чистота и порядок.

Девушки, засучив рукава, взялись за работу. Навели порядок. Но в одной комнате перестал гореть свет.

– Давай парней попросим, может, помогут. Я сейчас к ним схожу, попрошу, чтобы посмотрели, если не смогут сделать, будем вызывать электрика.

– Даша, а это удобно – попросить парней?

– Машунь, я сейчас кого-нибудь к тебе отправлю, а сама пойду домой. Ведь уже вечер и уже поздно. Не переживай, все будет хорошо, – Даша хлопнула дверью.

Через десять минут прозвучала трель звонка. Маша открыла дверь, там стоял Игнат:

– «Электрика» вызывали?

– Проходи, пожалуйста, в бабушкиной комнате не горит свет.

Игнат прошел в бабушкину комнату. Так как был уже вечер, в комнате было темно.

– Маша, тебе придется мне посветить фонариком, здесь темно.

Девушка взяла фонарик и стала ему подсвечивать. Игнат пошевелил контакты, и свет загорелся.

– Вот и все, – похвастался парень.

– Игнат, может чаю попьешь? – спросила Маша.

– Не откажусь, – ответил Игнат.

Они сидели на кухне и пили вкусный чай со свежим печеньем. Игнату не хотелось уходить.

– А бабушку надолго в больницу положили? – спросил он.

– Не знаю, но буду надеяться, что скоро выпишут, – ответила Маша.

На кухне воцарилась тишина. Игнату хотелось остаться, Маше хотелось, чтобы он не уходил.

Встав, взяв со стола чашки из-под чая, Маша сделала шаг к раковине. Игнат поднялся, обнял ее со спины.

– Можно я расплету наконец-то твою косу?

– Можно, – просто ответила девушка.

Сняв резинку с конца косы, он нежно и аккуратно начал ее расплетать, пропуская каждую прядь через свои пальцы.

Когда коса была расплетена и Маша была как русалка, Игнат развернул ее к себе лицом и начал целовать в ее пухлые губки. То ли после чая с сахаром, то ли после печенья губы Маши были очень сладкие.