Любовь будет жить в веках. Книга третья. Катя

Это была пожилая, не высокая женщина. Посеревшее от боли лицо казалось маской, на которой живыми были лишь глаза.

– Вы уверенны, что не нужно вызвать врача? – вопрошала проводник, но пассажирка лишь отмахнулась.

Выполнив всё, что просила попутчица, Катя села на своё место и удивлённо посмотрела на женщину. Буквально несколько минут назад проводник была в ужасе, что ей предстоит возиться с больной, а сейчас не хотела покидать их купе.

– Я вижу, что вас интересует, почему Люба так волнуется о моём здоровье? – словно прочитав мысли девушки, заговорила женщина.

 – Всё очень просто. Мои подчинённые ей хорошо заплатили. Обычно я езжу в купе без попутчиков, но в этот раз так уж вышло, что не было свободных мест. Ну да ладно, я на них не в обиде. Вдвоём всегда веселей.

– Это уж точно, – улыбнулась Катя и поспешила заверить попутчицу. – Думаю, для Вас я не буду помехой. Располагайтесь удобней. Мне много места не нужно.

– Прежде всего, давай познакомимся. Меня зовут Дзинтра.

– Очень приятно.

Моё имя Вы уже знаете.

– Я его знала, ещё тогда, когда ты разглядывала меня в окно, – улыбнулась женщина и её лицо преобразилось. Складки у рта разгладились, а глаза засверкали, словно два драгоценных камня.

– Его вам доложили ваши подчинённые? – поинтересовалась Катя, с трудом скрывая раздражение. Женщина вела себя так, словно всё окружающее её ни чего не значит. Она и так знает всё.

– Нет, такие глупости я и без них знаю. Я обладаю кое, каким даром. За то, что ты поможешь мне улечься в постель, я расскажу тебе о прошлом, а если захочешь, то и о будущем.

Кате было совсем безразлично всё, что она говорила, но отказывать больному человеку в помощи было не в её характере. Быстро расправив тюфяк и постелив постельное бельё, она помогла женщине стащить с опухших ног туфли.

– Господи, как я устала, – прошептала Дзинтра, прикрыв глаза. – Ты даже не представляешь, девочка, как я тебе благодарна.

– Не стоит благодарности, мне это было не сложно.

Катя уселась на своё место и вновь принялась смотреть в окно.

Пока она возилась с попутчицей, поезд тронулся и перрон, а стало быть, и отец, остались, где-то позади.

– Ты наверное думаешь, « какая противная старуха»? – улыбнулась женщина, и махнула рукой предупреждая возражения. – Я и сама себе временами удивляюсь, но ни чего не могу изменить. У меня очень редкое заболевание. Когда начинаются боли, я становлюсь не выносимой.

– Когда что-то болит, все такие.