Любовь будет жить в веках. Книга третья. Катя

– Почему? – Дрожащий голос говорил о том, что бедняжка едва сдерживает рыдания.

– Ты мне надоела. – Последовал довольно грубый ответ.

Катя видела, как плечи девушки опустились и стали вздрагивать. Ливень, обрушившийся на них, заставил девушку на миг отвлечься от наблюдений и подумать о том, как вернуться не замеченной в замок.

Молодой князь быстрым шагом стал удаляться. Его возлюбленная, громко всхлипывая, бежала следом, а Катя сидела на месте и мокла, дожидаясь, когда они удалятся на достаточное расстояние, и она сможет покинуть своё укрытие.

Когда их шаги смолкли вдали, девушка неторопливо вылезла из кустов и, не обращая внимания на дождь, пошла к замку. Ливня бояться ей было не нужно, ибо давно её одежда промокла. По спине стекали струйки, а длинная юбка противно липла к ногам и мешала идти.

Оказавшись на кухне, она повесила одежду у очага и, прикрывшись стареньким покрывалам, задумалась. То, что ей сегодня довелось увидеть, привело её в ужас. Лука, который ей так нравился, предстал перед ней совсем в другом свете и этот его новый облик очень не нравился девушке.

Глава 3

– Лука, я не потерплю ни каких отговорок. – Голос князя гремел по всему замку. Слуги испуганно сторонились зала, где их господин решал все важные дела.

Ни для кого не было секретом, что вчера у князя Романа были послы. Несколько часов он разговаривал с самыми именитыми боярами, которые явились с просьбой помочь в их беде.

Дело в том, что в прошлом году умер их господин и защитник князь Мстислав. Он оставил после себя единственного сына, но на днях тот был предательски убит. Детей у него не было, и власть должен был унаследовать Лука, внук князя и единственный оставшийся в живых мужчина.

Юноша, ни когда не видевший, ни матери, ни деда, ни дядьки, не на шутку заупрямился.

– Завтра утром, возьмёшь пятьдесят человек охраны и отправишься в своё княжество. Всё, разговор окончен.

Выслушав приказ, Лука склонил на мгновение голову, и торопливо покинул зал. Внутри у него всё клокотало от гнева. Слуги испуганно жались к стене, боясь попасть под горячую руку.