Хранитель пещеры

Мстит, что не покорился её воле и не оставил девчонку в селении.

Воспоминания об Озаре ещё больше растревожили его душу. Стоило прикрыть глаза, мужчина увидел день, когда родилась девочка.

– Скажи ещё раз, что меня любишь, – просила Ольга, его младшая и самая любимая жена, с трудом превозмогая боль и слабость.

– Люблю, очень люблю. – Отвечал он, не обращая внимания на женщин, хлопочущих рядом. На бледном лице жены уже видна была тень смерти.

– Тогда поклянись, что выполнишь мою просьбу.

– Клянусь, – твёрдо сказал он, не отводя глаз от любимого и дорогого его сердцу лица.

– Мне бояться нечего. Мои часы сочтены. – Грустно улыбнулась Ольга, но тут же поморщилась от резкой боли. – Самхан, вели женщинам выйти. Я не хочу, что бы кто ни будь, знал о моей просьбе.

Он очень удивился, но её просьбу выполнил. Если бы он знал, что она ему скажет, если бы знал…

– Помни Самхан, ты дал мне клятву. Смотри, не нарушь её.

– Я умею держать своё слово, женщина.

– Сохрани жизнь девочки. Во имя любви ко мне, сохрани. Ты можешь не называть её своей дочерью, ибо она не твоя.

– Что? – Самхан на миг потерял дар речи. Разум отказывался верить её словам. Бедняжка так устала, что не ведает, о чём говорит.

– Это правда. Она не твоя дочь. Я уже была беременна, когда попала к тебе в плен. Этот ребёнок всё, что осталось от большого Рода моего мужа.

Забыв обо всём на свете, Самхан схватил умирающую за плечи, и оторвал её голову от подушки.

Скажи, что ты лжёшь, – потребовал он, но Ольга лишь отрицательно покачала головой. Он занёс руку, что бы ударить её, но она тихонько вздохнула и закрыла глаза. Мужчина понял, что больше она ни чего не скажет. Смерть уже слишком близка.

– Ошха, – не своим голосом закричал он, изо всех сил пытаясь обуздать свой гнев и обиду.

Ольга не только одурачила его, она надсмеялась над его чувствами и обманом вынудила дать клятву. Теперь, грозный глава Рода не мог ни чего поделать. Хорошо хоть ни кто не слышал этого признания и ему удастся сохранить свой позор в тайне. За это он был в глубине души благодарен жене. Правда, понял это он много позже…

Самхан открыл глаза и резко сел на постели. Лицо, мгновение назад_ стоявшее перед мысленным взором, исчезло, осталась, лишь боль в гуди.