Via ad Lucem. Начало

– Буддизмом, спортом, рок музыкой, – ответил подросток. – Мистикой немного и фантастикой. В качалку хожу, люблю сладкое и кофе… Ну, теперь ты знаешь обо мне всё.

– Прям всё? – весело спросила девочка.

– Да, – серьёзно признался Константин. – Я открытый человек.

Маша посмотрела ему в глаза и утонула в этой чистой, окутанной длинными ресницами бездонной синеве.

И школьнице показалось, на неё глядит ангел.

И так начались их отношения, о чём знали все в школе.

Но подростки не скрывались.

Анна Михайловна и Василий Юрьевич были рады появлению Маши в жизни единственного и горячо любимого сына.

Девочка была достойной, и Сильянова даже представляла её спустя несколько лет женой Константина, хотя сам будущий хантер о таком не думал в столь юном возрасте.

В тот ясный и достаточно морозный день он и Даня решили прогуляться на лыжах до расположенного рядом с селом леса.

– Будь осторожен, – сказала мать. – И возвращайся скорее. Холодно.

– Часа через три, – Константин взглянул на часы на правом запястье и чмокнул Анну Михайловну в щёку.

Спустя минуту за ним захлопнулась калитка.

На улице Константин встретил Машу.

– Привет! – девочка радостно махнула рукой. – Куда ты с лыжами?

– С Данькой кататься, – Константин поцеловал её.

– С Даней? – повторила Маша.

Лёгкая тень скользнула по лицу.

– Что-то не так? – не понял школьник.

– Иногда мне кажется, он втянет тебя в какую-нибудь неприятную авантюру, – призналась девочка.

– Не говори ерунды! – засмеялся Константин.

– Надеюсь… – пробормотала Маша.

– Давай завтра сходим в кино, – предложил красавец. – Наш дом культуры пусть и не сравнится с городскими развлекательными центрами, тем не менее порой там тоже можно нормально отдохнуть.

Подруга не возражала. Ещё две недели назад она не особо горела желанием переезжать.

Отцу Семёну Ильичу, слесарю по профессии, предложили в Убинском более высокооплачиваемую работу, и мужчина, посоветовавшись с Машей, согласился.

«Ты же у меня умница, – сказал он тогда дочери. – Справишься».

После смерти супруги – у Регины оторвался тромб – ему не сладко пришлось. Временами он не знал, о чём говорить с Машей, как вообще вести себя с ней.

«Будь это пацан, всё было б намного проще», – думал он.

Но Семён Ильич очень любил дочь и одобрял её отношения с Константином.