Via ad Lucem. Начало

Частота пульса зашкаливала, просыпающийся голод был явно не человеческим.

И Даня не мог сопротивляться этому. Он долго бродил по лесу и вернулся в деревню ближе к вечеру, пока родители были ещё на работе.

Даня не прогуливал учёбу до сего дня, однако угрызений совести не испытывал.

Он бросил рюкзак на пол возле письменного стола и, плюхнувшись на кровать, положил под голову руки.

Взгляд зелёных глаз был каким-то странным, поистине волчьим.

Хлопнула дверь в сенях.

– Сынок, я дома, – громко сказала Лидия Фёдоровна.

Даня покосился в сторону родительской спальни.

Разговаривать с кем бы то ни было не хотелось. Особенно с обвинившей его в употреблении наркотиков матерью.

Обида не прошла до сих пор.

Услышав приближающиеся шаги, Даниил притворился спящим.

В комнату заглянула Лидия Фёдоровна и намеревалась что-то сказать, но увидела, глаза Дани закрыты, и тихо ушла.

Школьник стиснул зубы, встал и, сняв с себя джемпер и оставшись в майке, приблизился к зеркалу на стене.

Шрамы затянулись, кожа была абсолютно ровная и чистая.

Даня едва не засмеялся от радости и мельком глянул на дверь.

– Супер! – прошептал он. – Да я теперь непобедим! Константину такое и не снилось.

Впервые за весь день он вспомнил об однокласснике, только другом брюнета уже не считал, не жалея о том.

«Наши дороги разошлись, – думал мальчик. – Я оборотень. Он человек. Так будет лучше всем.

Ему было некомфортно в родном селе, и он решил сразу после выпускных экзаменов уехать в Новосибирск, хотя был ещё несовершеннолетним – в январе исполнилось лишь шестнадцать лет. Но Дане было безразлично. И он стал с нетерпением ждать окончания школы.

Отношения бывших лучших друзей так и не наладились.

Константин пытался поговорить с Даней и каждый раз натыкался на неприступную стену, потому вскоре, устав от холодности одноклассника, прекратил всякое общение с ним.

Его ждали приключения, подвиги и слава.

До окончания школы оставалась неделя.

Ученики девятого класса пребывали в волнении. Все, кроме Даниила.

Он был абсолютно спокоен и, казалось, совершенно перестал интересоваться жизнью коллектива, ни с кем не общался и мечтал как можно скорее уехать.