Чудеса случаются. Книга 1

Сегодня он поссорился с Колькой, так, что из-за этого он, что объявит ему кровную месть? Чушь какая-то, как поругались, так и помирятся. Затем вновь перевел взгляд на Сириус: – Интересно, там тоже есть разумная жизнь? – размышлял он.

– Помнишь, ты смотрел мультфильм про Умку и его маму? – донеслось до него.

– Конечно, помню, классный мультик, большая и малая медведица, это и есть Умка и его мама, да? – восхищенно ответил он.

– Ты же понимаешь разницу между сказкой и былью. Конечно же, это сказка, но какая красивая.

Пойдем спать, уже поздно – возвращаясь к обыденности, сказала она.

Было прохладно, но тихо, без ветра. Цикады выводили свои бесконечные рулады, и создавалось впечатление, что, весь мир, создан исключительно для них, для их однообразного пения. Кваканье лягушек, в пруду вплеталось в рулады цикад, и все это пение и кваканье, создавали какофонию оркестра. Димка был городским жителем, привык к звукам проезжающих машин, в деревне он был наездами, ему нравилось здесь. Лес, речка, поле, тишина, что еще нужно для счастья? Нужно вот такое многоголосое пение цикад, пение птиц, воркование голубей, и чириканье воробьев.

Все это говорит о мирной, спокойной жизни, без войн, без кровной мести. Просто жить и радоваться жизни.

Димке спать совсем не хотелось, звезды красивые и недоступные, и мудрые. Звезды были сами по себе, не мешали и не покушались на существование других светил.

– Так же, должно быть и у людей – подумал он – никакая жизнь не должно губить другую жизнь.

Красота и неповторимость каждого человека, должна стать очевидной для всех. И кто этого не понимает, и нарушает, должен уйти. Исчезнуть, чтобы ничто не напоминало о его злодеяниях.

Звезды манили к себе, но он послушно побрел за мамой, и лег в кровать. А ночью ему приснился прекрасный сон. Он был на Сириусе, и папа там тоже был. Они вместе ходили по этой планете, и уже оттуда, папа показал ему, маленькую голубую звездочку, и сказал, что это наша Земля, и что Димке уже пора возвращаться, Димка сказал отцу, давай вернемся вместе, но отец, засмеялся и, помахав ему рукой, исчез.

– Ты представляешь, Димка, сейчас он ощущает себя зверем, обложенным со всех сторон, произнес Васич, и продекламировал с чувством: – Я пропал, как зверь в загоне, мне наружу, хода нет

Где-то люди, воля, свет, мне ж, наружу воли нет.

– Но папа все-таки сумел вырваться из неволи. Он выжидал. Терпел и выжидал. Ненавидел, и ждал случая, чтобы вырваться на свободу.