Из плена тьмы. Если ты долго смотришь в бездну, то тьма поглощает тебя

Душа раскрыта, словно рана,

Сменяет темень свет дневной.

Там, где-то на небесных тропах

Витают тени Высших Сил,

И души странствуют усопших,

Кто на Земле уже прожил.

Шамана дух в небесных сферах

Земли грядущее прозрит.

Древна, как мир, в шаманов вера.

Рокочет бубен. Разум спит, —

прочитала пришедшие стихи малоизвестного современного поэта Л. Зазерского

– Что стоишь? Присаживайся к огню. – опустив свой бубен, шаман повернулся ко мне. – Я тебя не съем. Ты отдохнешь. Поговорим.

– Знаю, – прошелестела я, – что не скушаешь! То, что ты шаман, я поняла, а какого ты звания или категории?

– Я небесный шаман! Проводник душ, – прошептал он, а звук разнесся по поляне как гром, так что я вздрогнула.

Я вошла в круг и присела напротив шамана. Когда опускалась, то обратила внимания на свое тело, которое колыхалось, словно под ветерком. Получается, что если я сяду или буду стоять, то от этого ничего не изменится. Я не почувствую то, что сижу либо только что присела.

– Полагаю, ты готова ответить? – с усмешкой произнес голос сзади. Я обернулась, стараясь ничем не выказывать своего волнения. – Не обращай внимание! Это духи балуются. Пытаются тебя напугать.

– Они всегда такие негостеприимные?

– Всегда. Ты в мире потерянных душ, – и дымка шамана стала более плотной.

– Значит, я умерла, – и всхлипнула. Мне так не хотелось оставаться здесь.

– Нет, – спокойно ответил небесный шаман. – Твое сердце еще бьется. Тебе рано завершать свой земной путь.

– А я что, тут в поисках утраченных иллюзий?

– Ну, можно и так сказать, – то ли ухмыльнулся, то ли улыбнулся шаман.

– Ага, ищу потерянный Мильтоном рай, – улыбнулась я.

– Мильтоном? – переспросил он. – Возрожденный из пепла.

– Он возрожден? Как? Он живой?

– Память.

– А-а, понятно.

– Ты расслабься. Я начну камлать, чтобы успокоить твою мятущуюся душу.

– Дорогу тоже покажете?

– Душа поведет.

– Вы говорите загадками.

– Ответ всегда перед тобой, и увидеть его ты должна сама.

Пространство расплылось перед глазами. Мир вокруг стал подвижным и гибким, он мягко менял формы. Шаман сидел, словно, в ореоле неяркого пламени, которое служило ему и опорой, и защитой.