Тонкий огрех холста

Особой любви к стажерам офицер Лок никогда не питал, хотя они сваливались ему на голову с завидной регулярностью. Если и существуют вещи, выводящие криминалиста с двадцатилетним стажем из себя, так это бодрый и довольный вид офицера, три-четыре месяца назад окончившего полицейскую академию – как Терри Нур. С отличием – как Терри Нур. Деток влиятельных граждан Треверберга – как Терри Нур. И – на десерт. Офицеров, которые специализировались на серийных убийствах и готовы на все, чтобы выведать у Рэймонда Лока побольше подробностей.

– Я был уверен, что вы завели машину и ждете меня, леди.

– Извините, доктор Лок, – опустила глаза вампирша. – Я хотела…

– … послушать, как я препираюсь с Гайлой. Увлекательный спектакль. Чего уставились? – рявкнул он, повернувшись к криминалистам. Они тут же отступили в безопасное пространство лаборатории, и через мгновение автоматические двери закрылись. – Только и знают, что отлынивать от работы, мать твою. Теперь я понимаю, почему у нас до сих пор нет отпечатков пальцев.

Он вовремя удержался от того, чтобы добавить так и просившуюся наружу фразу «когда уже у этого отдела будет нормальный руководитель». Подобного Гайла ему бы не простила.

– Извините, – повторила Терри. – Я хотела убедиться, что вы знаете адрес Джеймса Ламберта. Папку с делом отнесли доктору Дуарте.

– Я знаю гребаный адрес Джеймса Ламберта. Он живет на трижды проклятой улице Полной луны, тридцать девятый дом, второй этаж, четвертая квартира, в чертовом нищем районе, где живут дрянные нищие студенты, и где в темное время суток никто не выходит без ножа.

– Двадцатый дом, – вежливо поправила вампирша.

Если бы на ее месте был кто-нибудь другой, к примеру, Вагнер, Рэй с удовольствием дал ему по уху.

– Намекаете на то, что мне отказала память?

– В районе Надежды поменяли нумерацию домов. Но в идентификационной карте мистера Ламберта адрес прежний. Кит сказал, что в компьютерных системах новые данные появятся только в начале 2003 года.

***

Дочь миллионера Филиппа Хобарта водила не «порше» и не «ламборгини», а самую обычную «тойоту». Старую «тойоту», которая, тем не менее, выглядела ухоженной.