Тишина в эфире

Пару часов они веселились вдвоем, а потом заказали суши и шампанское. Девушка, принесшая еду, застала вот эту картину.

Детектив Кантер приблизилась к женщине и взяла с прикроватного столика ее сумочку. Косметика, бумажник, пачка презервативов, крем для рук, миниатюрное зеркало.

– Ни паспорта, ни водительских прав, – вновь заговорил Гаспар. – По словам администратора, говорила с немецким акцентом. – Он протянул Алисии пачку сделанных «полароидом» фотографий, запечатлевших тело незнакомки во всех ракурсах. – Красивая женщина.

– Или девушкой без документов, привезенной из-за границы, – пробормотала детектив Кантер, изучая содержимое бумажника. – Отдел нравов бы сюда. Они многих знают в лицо.

Полицейский, несколько минут назад сообщавший о любопытной находке, протянул Гаспару флакон из прозрачного пластика с белым порошком внутри. Напарник открыл его, достал перочинный нож, взял пробу в несколько крупиц и слизал их.

– Не сочти меня полным идиотом, Элли, но руку даю на отсечение, что это обезболивающее.

– Гикодан, – сказала Алисия, по-прежнему копаясь в бумажнике. – Здесь есть рецепт. Только на чужое имя. Пациентке 67 лет.

– Гикодан? – озадаченно переспросил Гаспар. – Это еще что за зверь?

– Сильнодействующее обезболивающее, а также таблеточка от кашля, – раздалось со стороны двери. – Содержит парацетамол. Более известен под наименованием «викодин». Вы что, на полном серьезе позвали меня для того, чтобы я прочитал лекцию по фармакологии? Или чтобы я взглянул на жертву самоубийства? Дамочка стащила у кого-то пузырек викодина, перетерла таблетки в порошок, а потом проглотила – да еще и своему мужику дала.

Появившийся на пороге номера мужчина в кожаной куртке неловко взмахнул руками и чудом удержал равновесие, схватившись за дверной косяк.

– О, привет, Рэй, – обрадовался Гаспар. – Мы только тебя и ждали. Следует начать сбор вещественных доказательств. В смысле, уже начали, но ты должен поставить подписи на бумагах. Ох уж эта доля старшего криминалиста. Столько хлопот, столько хлопот.

Алисия, успевшая положить сумочку на покрывало, но до сих пор державшая в руках бумажник, недоуменно воззрилась на полицейского.