Пророчество темной бабочки

Вы правите, он считает и преумножает деньги, а я – всего лишь слабая женщина, которую Она по ведомым лишь Ей причинам назвала своей сестрой.

– Ты чересчур скромна. Если бы ты сидела по правую руку от меня на советах, о Фелоте бы заговорили по обе стороны моря.

– О нем и так говорят по обе стороны моря. В базарные дни сюда стекаются торговцы со всего света, паломники проходят полмира для того, чтобы встать на колени перед ступенями храма нашей госпожи и прикоснуться губами к лазурному камню.

– Мне не нравятся разговоры, которые ведет Валар, – вернулся к прежней теме патриций.

 – Он сеет смуту среди советников и моих приближенных. Но и приказать ему замолчать я не могу.

– Я поразмышляю об этой проблеме, ваша светлость.

Правитель Фелота кивнул собеседнице.

– Благодарю заранее.

– Благодарю вас за то, что уделили мне время, ваша светлость. – Жрица грациозно, как и подобает особам ее сана, встала и, преклонив колено перед патрицием, поцеловала перстень. Отстранившись, она на мгновение подняла глаза и вновь прикоснулась губами к его пальцам.

 – Исполняйте ваши обеты и помните, что они святы. Госпожа всегда рядом, и Она наблюдает за каждым нашим шагом.

***

Храм в полуденный час был погружен в тишину. Придерживая длинные полы мантии, Диомеда поднялась по ступеням и вошла в главную залу.

– Трина! – позвала она. – Надеюсь, ты уже вернулась с базара и принесла травы для курильниц?

В ответ не раздалось ни звука. Жрица подошла к мраморному фонтану и с наслаждением ополоснула лицо холодной водой.

Нужно разобраться с мелкими делами, принять ванну, выпить успокаивающий травяной отвар и подремать до заката. Вечером начнутся приготовления к большому пиру.

– Трина, ты здесь? Нам нужно поговорить, дитя.

Одна из внутренних дверей скрипнула, и в проеме показалась встрепанная голова Эрлина.

– Матушка! – ахнул он. – Я решил, что ты пробудешь у его светлости подольше. Разве вы не обедали?

– Перекусили фруктами, для обеда слишком жарко.

Куда запропастилась твоя сестра?

Сын с рассеянным видом попытался причесать светлые кудри пальцами, зевнул и сладко потянулся.

– Не видел ее с самого утра. Вроде бы она уходила на базар с Азой и Ломасом… а, может, и с кем другим. Может, и вернулась, а я все проспал. Наверное, положила травы в комнате возле святилища и пошла в лес. Ты же знаешь, она любит спать в гроте возле озера.

– Эта несносная девочка встретила сороковую весну.