Пророчество темной бабочки

 – Яда в улыбке Лиэны было столько, будто она собирала его на протяжении двух тысяч лет – именно столько времени прошло с момента их последней встречи – и готовилась угостить им бога-следопыта в нужный момент. – Ты перепутал. Серебряной сережкой помечают самцов, а золотой – самок. Сережка из темного вампирского золота, дядюшка. В те дни, когда придумали этот обычай, о храмовом серебре еще никто не знал. А темное вампирское золото было самым дорогим металлом в двух мирах. Его использовали для самок потому, что эти представительницы вида магической темнолесной кошки чрезвычайно редки.

Летисия хлопала ресницами, переводя взгляд с девушки на Деона, и, судя по всему, пыталась понять, что здесь происходит.

– Очень приятно, женщина-волчица, – лениво бросила ей дочь Эрфиана. – Моя мать, да даруют ей темные боги хотя бы намек на материнский инстинкт – мечтать не вредно, как говорят смертные – нарекла меня Лиэной.

– Я не совсем волчица, – обрела дар речи Летисия.

– Не позволяй мужчинам определять свою сущность. Может, обращаться ты не умеешь, но в твоих жилах течет волчья кровь. А, значит, ты рождена для того, чтобы править.

– Ну ладно. – Она помолчала и добавила: – Не знала, что боги умеют менять форму тела… вот так.

Лиэна с безразличным видом передернула плечами.

– Я и не умею. Просто иллюзия. Красивый венок, женщина-волчица.

– Иллюзия иллюзией, но кровь вполне себе настоящая, – вмешался в разговор Деон. – Тебе бы к психоаналитику сходить. Я не шучу. Двадцать первый век на дворе, а ты до сих пор кидаешься на мужчин.

– Не льсти себе, дядюшка, – отпарировала собеседница. – На тебя я не кинусь даже в том случае, если ты окажешься последним мужчиной на Земле.

– Ну конечно, конечно. Куда же мне, особенно по сравнению с Ливианом.

– А на него я не кинусь даже в том случае, если мужчины исчезнут во всех Вселенных.

Лиэна, как и все дети от крови богов, была настоящей красавицей: тонкое лицо с изящными скулами, высоким лбом и аккуратным подбородком, полные губы, ясные фиалковые глаза, унаследованные от матери. От отца ей достались светлые волосы и высокий рост. Эта женщина могла бы показаться идеальной, если бы не ее кошмарный характер.

– Жаль. Уверен, он скучал по тебе так же сильно, как я.