Одиночество. Признание. Звезды. Девять Жизней

– У тебя там в пистончике брюк двести рублей, – почти равнодушно сказала Наталья.

– Так это… – ошеломленно открыл рот Михаил.

– Ну да, было пятьсот, – согласилась Наталья. – Но раз ты идешь один, хватит тебе и двухсот. И чтобы к ужину был дома! Кстати, что у нас на ужин?..

Михаил вернулся домой к утру. Вдрызг пьяный, пахнущий чужими женскими духами, с подбитым глазом и до неприличия счастливой физиономией.

– Ты где был, скотина? – с визгом набросилась на него всю ночь не спавшая жена. – Почему в таком виде? Мы же договаривались: я рядом с тобой!

– Ну да, ты и бы.

была рядом, – подтвердил, блаженно улыбаясь, Михаил. – Первые полчаса. Но потом у тебя снова разболелась го. голова, и ты отпросилась домой!..

    Марат Валеев

Харчо

Сидят мужики в выходной во дворе, скучают. В шахматы-шашки поиграли, газету почитали, и все, больше делать им нечего. Вот и заскучали.

Сидят на лавочке, молчат, и кто палочкой, кто носком башмака на песке черт те чего чертят. И тут Петро спрашивает всех:

– Мужики, а вот вы о чем мечтаете?

– Вообще или в данный момент? – говорит Семен.

– Да хотя бы в данный момент.

– Ну, я мечтаю, чтобы наши вошли в финал чемпионата мира, – говорит Семен.

– А я хочу купить новую машину, – оживился Федор. – А то старая уже того… старой стала.

– А я бы съел порцию харчо, – мечтательно зажмурился Петро. – Нет, пожалуй две.

– Тоже мне, нашел, о чем мечтать. От того, что ты съешь свое харчо, наши не выиграют. А ты им мысленно помоги.

И я помогу, и другие помогут. Глядишь, и выиграют.

– Нет, – сказал Федор. – Пусть без меня выигрывают. Мне надо новую машину покупать, а то старая… того… В общем новую надо. Вот об этом я сейчас и мечтаю. Да только сколько ни мечтай… При моей-то зарплате в пятнадцать тысяч… Вот если бы это были не рубли, а доллары. А еще лучше – евро!

– Да, хорошо бы, – подумав, согласился Семен. – Но вот что я вам скажу, мужики: мечты – они часто бывают бесплодными. Не зря же говорят, дурень думкой богатеет.

Я вон накануне игры наших с немцами там мечтал, так мечтал, чтобы сыграли хотя бы один-ноль, и что? Они нам – раз, а мы им – ноль!

– Да что вы заладили: футбол, машина, доллары. Вот харчо – это да! – плотоядно облизнулся Петро.

И тут над ними распахнулось окно на первом этаже, выпустив наружу одуряющий чесночно-луково-ткемальный аромат свежеприготовленного харчо.

– Петруша! – ласково позвала, навалившись пышной грудью на подоконник, жена Петра Марина.