Ночь, когда она умерла

Ночную жизнь я не любил, хотя из уст жителя Треверберга эти слова звучали странно: многочисленные таблоиды гордо именовали его «Раем для грешников» и «городом разврата», а приезжавшие сюда туристы шли, в первую очередь, именно в ночные клубы и казино. С другой стороны, я отдавал себе отчет в том, что кардинально поменял сферу деятельности, и, если хочу надолго остаться на этом месте, то мне стоит ознакомиться со сферой развлечений хотя бы поверхностно. И, если уж на то пошло, было бы неплохо отдохнуть: последние недели выдались тяжелыми, и усталость брала свое.

В клуб мы отправились вечером, около восьми. Мы ехали на черном «ягуаре» Изольды, но за рулем сидел Билл – я только пару раз видел, как она водит машину самостоятельно, и, наверное, она делала это только потому, что была одна.

– Для полного комплекта тебе только не хватает нацепить рожки, Билл, – сказала ему Изольда, когда я сел на заднее сиденье и закрыл за собой дверь.

На Уильяме, как и на мне, был черный фрак – считалось, что хозяева клуба должны выделяться из толпы гостей, и поэтому нам не нужно было ломать голову над выдумыванием костюма.

– Готов развлекаться, Саймон? – спросила она у меня. – Нас ждет длинная ночь.

– Постараюсь не подвести.

Изольда подняла голову и посмотрела в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть мое лицо.

– Сейчас ты посмотришь, что делается «на кухне», – сообщила мне она.

Он несколько секунд молчал, изучая стоявшие на светофоре машины.

– Мэр, Франческа, Оливия, несколько художников и писателей. Стандартная тусовка.

– Мэр? – переспросил я.

– Конечно, – ответил Билл. – Ты ведь не думаешь, что он только и делает, что сидит в своем кабинете и дает интервью газетчикам.

– Просто я не думал, что мэр… ходит в подобные заведения.

Изольда рассмеялась и закурила, предварительно открыв окно.

– Мой дорогой Саймон, – сказала она. – У нас появляются даже полицейские, занимающие руководящие должности. Или ты думаешь, что кормимся мы исключительно с денег туристов и олигархов?

Я подумал о том, что даже мэр и начальник полиции не оправдывают те огромные суммы, которые значились в финансовых документах, но предпочел согласиться и промолчать.