Мир между нами

 – Факультет актерского мастерства. Кто бы мог подумать. Людей учат играть то, что написали другие, но почему-то не рассказывают о том, как писать свое.

– Я бы с удовольствием что-нибудь написала, – мечтательно сказала Афродита.

– Тогда возьми. Это тебе.

Девушка с минуту изучала лист бумаги, который Вивиан достал из книги.

– Что это? – полюбопытствовала она.

– Курс писательского мастерства, который ведет Адам Фельдман. Включает не только теоретические занятия, но и практические семинары.

Проза, стихи. Драматургия. Он недавно начал новый курс, ты пропустила только один урок.

– Да, звучит неплохо… и курс, и семинар как раз тогда, когда у меня «окна» в расписании… не знала, что Адам Фельдман преподает. Как он тебе? Более скучный, чем его книги?

– Он интересный человек.

Афродита вернула бокал на стол и тоже взяла сигарету.

– Книги у него замечательные, – сказала она. – Хочется думать, что в жизни он хотя бы отдаленно напоминает своих героев.

– Можешь проверить.

– Он женат?

– Нет.

– Уже хорошо. Хотя даже если бы и был, мне бы это не помешало.

Афродита положила голову на спинку кресла и выпустила в потолок тонкую струйку дыма.

– Он спросил, твоя ли я женщина, – сказала она.

– И что ты ответила?

– Что я ничья женщина. А вот ты – мой мужчина.

Вивиан потушил сигарету.

– Потому что ты со мной спишь?

– То, что я с тобой сплю, делает меня твоей женщиной?

– Нет. Но то, что ты спишь с другими, не делает тебя чужой.

Афродита поднялась и подошла к нему.

– Даже пара затяжек опиума не мешает вам мудро мыслить, доктор. – Она положила тлеющую сигарету в пепельницу. – Какой женщиной я буду сегодня? Пожалуй, чужой.

***

Когда крепкий латте был допит, а омлет с зеленью, вкусный, но слишком сытный для того, чтобы съесть его полностью, был отставлен в сторону, Адам отложил книгу и устало потер глаза. Спал он хорошо, но мало – всего три часа.

Он начисто забыл о том, что сегодня в университет нужно приехать к первой паре и лег спать непростительно поздно. Но не читал и не работал над рукописью, а занимался другим, очень необычным для н его делом – смотрел кино.

Черновик романа был завершен, и после первой вычитки Адам отправил рукопись литературному агенту. Агент вот уже неделю молчал, не удосуживаясь высказаться по поводу прочитанного даже электронным письмом в пару строк.