Глюк.1

К тому же никто не может сказать, скольких ему пришлось пристрелить ради права жить как король.

– А вот и нет, – Стан покачал головой, с осуждением глядя на мать. – Он его сам построил, своими руками.

– Это он тебе сказал? – усмехнулась Аврора.

– Представь себе, – нахмурился молодой человек, которому не понравился насмешливый тон его собеседницы. – Я видел чертежи, по которым велось строительство.

Допустим, подумала женщина, это так. Однако что это меняет? Ровным счетом ничего. Разве что этот сэр Лорд имел некоторое представление о строительстве.

Возможно, когда-то он даже был архитектором, и теперь мог использовать приобретенные навыки. Сама она так и не успела получить никакого образования, поэтому даже немного завидовала своего несостоявшемуся жениху, правда, не желала признаваться в этом.

– Хорошо, поверим ему на слово. Но мы отвлеклись. То есть этот твой Лорд вдруг решил из любви к науке помочь тебе?

– Да.

– А он не сказал тебе, зачем ему все это понадобилось? Он что, альтруист?

– Что такое альтруист?

– Дурак, который помогает всем вокруг просто так.

– А почему бы и нет? – с вызовом ответил Стан. – Ты постоянно твердишь мне о том, что все вокруг только и думают о том, чтобы напасть, убить, ограбить. Возможно, все не так ужасно в этом мире, как тебе кажется? Что, если остались еще люди, готовые поддержать друг другу? Ты об этом не думала?

Прежде чем ответить, Аврора молча оттянула ворот своей кофты и продемонстрировала шрам на шее.

– Нет, не думала. И знаешь, почему? Потому, что слишком хорошо знаю человеческую натуру. Слабые и доверчивые не выживают в наше время. Если бы я была такой, как ты, то меня давным-давно не было бы в живых. И тебя, кстати, тоже.

– Возможно, ты права, – неожиданно согласился молодой человек. – Но разве тебе никогда не хотелось поверить кому-нибудь?

– Хотелось, – кивнула женщина. – Скажу больше: мне и сейчас хочется этого. Возможно, даже больше, чем тебе.

Но я всегда помню о том, чем все это может закончиться. Пойми, у нас нет права на ошибку. Если мы попадем в беду, нам никто не придет на помощь. Мы одни.

– Именно это меня и не устраивает, – Стан встал со своего места, и женщина, едва ли не впервые, обратила внимание на то, что сын перерос ее почти на целую голову. – Я думаю, что нам пора сделать что-нибудь для того, чтобы прекратить выживать и, наконец, начать жить. Я устал быть слабым.