Литературные страницы 7/2020. 1—15 апреля. Группа ИСП ВКонтакте

– Леша, ты чего от него хочешь, чтобы он персонально тебе выразил свое мнение о тебе? Словно ты требуешь гипертрофированно подтверждение своих талантов: Посмотри, какой я хороший, оцени.

– Да! Я много всего делаю. Меня ценят все вокруг, а они лишний раз слова не скажет. Как обещал проценты с проекта заплатить, так все и оттягивает.

По всей видимости, шефа это все утомило. И Леня стал злиться.

Мы с Аней, чтобы не сильно ранить его, как могли пытались подсказать ему, объяснить, как лучше сделать. Но, наверное, это бесполезно.

Ничем хорошим это не кончилось. Босс потерял к нему видимый интерес. Он никуда его не выгонял, но нам казалось, что он дает ему понять, что в случае чего, переходи в другое место. Леонид это как реальное положение вещей принять никак не хотел и продолжал попытки уже не понравиться, а силой доказать свою состоятельность.

Сейчас он пожинал остатки былого урожая в виде отношений с бывшими клиентами, устраивая, уже исходя из своих возможностей, какие то сделки, которые не имели видимого окончания, но только имели силу больших намерений. Может, виной тому очередной кризис: не то экономический, не то политический, но сильно ощутимый социально. И если в предыдущие годы подобные треволнения затрагивали определенные массы людей, занятых в офисном пространстве бытия не то среднего, не то как бы среднего класса, то сейчас последствия испытывали на себе как представители авангардной части экономики, так и абсолютно все прочие слои населения уже в массовом порядке.

У меня отчего-то тоже как-то не складывалось в тот момент. То ли кризис в экономике оказывал массово-нервное давление на умы и как следствие поведение участников, то ли к этому добавилось еще и мое неспокойное состояние, но дела шли рывками, со страхами и опасениями, где ранее их быть было не должно.

Вот и сейчас, пусть и не стабильный проект, со своими особенностями, его можно было закрыть еще до Нового года. А он только усложнялся. Адвокаты нервничали и постоянно звонили, эксперт не поддавался, исполнитель был вообще зомбирован общей обстановкой и без указаний вообще ничего делать был не в состоянии.

Плакать я уже не то, чтобы не хотел, а не мог. Ничего не оставалось, только как что-то делать.