Место под солнцем

Сейчас я не объясню, но…

– Это ты меня послушай, дитя мое. Ты только что вышел из тюрьмы, у тебя нет ни машины, ни денег, ни крыши над головой. Ты не в том положении, чтобы ставить кому-то условия. Мне – так тем более.

– Все сложнее, чем ты думаешь.

– Выскажусь яснее. Я решил рискнуть и дать тебе шанс. Если все пройдет хорошо, ты получишь щедрую награду. Станешь королем. Заслужишь свою корону.

– Чего? – не понял Ливий. – Какую еще корону?

– Сделай то, что должен – а потом мы все обсудим.

***

Выйдя за ворота тюрьмы, Халиф зажмурился: полуденное солнце было нестерпимо ярким. На глазах тут же выступили слезы, и он в очередной раз вспомнил о безвременно почивших очках. Лучше бы его отпустили вечером или ранним утром. С другой стороны, жаловаться грех: он должен был просидеть в этих стенах еще полгода. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, Ливий вышел на дорогу и побрел по обочине, то и дело оглядываясь назад в ожидании случайной машины.

– О, кто это у нас здесь? – спросила она. – Неужто сам плохой мальчик-красавчик во плоти? Проезжаю случайно – и нате вам! Да шучу, шучу. Эо попросила тебя подвезти. Я в городе застряла, вот и припозднилась. Залезай, пока не испекся на чертовом солнце.

Повторять девице не пришлось – Ливий занял место пассажира и пристегнул ремень безопасности.

– Так как тебя зовут, солнышко – Китти или Кантара?

– «Солнышко» меня устроит. Есть хочешь?

– Очень. Но еще сильнее я хочу увидеть твою сестру.

Кантара вырулила на дорогу.

– Белое тебе к лицу. Я предпочитаю видеть плохих мальчиков-красавчиков без одежды, но, так уж и быть, этого оставлю Эо. Она трещит о тебе двадцать четыре часа в сутки. Не знаю, что за бес в нее вселился. На моей памяти она еще ни разу не вела себя так, когда дело касалось мужчин.

– Уж скорее она меня, – помолчав, ответил Халиф.

– Это она умеет, – самодовольно улыбнулась Кантара. – Ишь как долго прихорашивался. Даже подстригся. Начнешь с амазонок – а потом перейдешь к сладенькому?

– Амазонки мне не нужны. – Уже в который раз вспомнив разговор с Эолантой, Ливий замер, пораженный внезапной догадкой. – Фамилия твоей сестры – Нойман?

– Да, и моя тоже.