Место под солнцем

Чертово храмовое серебро. Я сказал, что мне нужны иголка и нитка, желательно, в нежных женских ручках, а заодно и успокаивающая терапия, и я буду рад, если в роли медсестры выступит она. А если присоединится подруга, еще лучше. Получил коленом под ребра еще разок и сразу понял, что это моя женщина.

Повертевшись перед большим зеркалом, Тара взяла расческу.

– Удивительно, как с таким острым языком ты выжил во всех своих тюрьмах.

– Помимо языка у меня был острый нож, и я умею им пользоваться.

– Это самая романтичная история знакомства из всех, что я когда-либо слышала.

– В шесть. Соберемся в пять. Ты должна накрыть на стол.

Рука эльфийки замерла над волосами.

– В смысле? У тебя же есть слуги.

– На ужин придут мои близкие друзья. А еще я пригласил судью Аднана. Это важные персоны, и в таких случаях на стол накрывает моя женщина.

– Я не собираюсь быть горничной при твоих друзьях! Я не рабыня, знаешь ли! И не думаю, что Эоланта накрывала на стол! Судя по твоим рассказам, она бы, скорее, тебя прирезала!

– Иногда она упрямилась, но быстро приходила в себя, когда я доставал плетку.

Тара чувствовала, как внутри закипает гнев, и с трудом удержалась от того, чтобы швырнуть расческу прямиком в зеркальное стекло.

– Ты не посмеешь поднять на меня руку.

Ливий расхохотался.

– Знаешь, а ты похожа на Эоланту. Я был неправ, когда говорил, что ты не лучший вариант. Все, что тебе нужно – немного воспитания.

– Ты не…

– Ни один мужчина в этом городе не говорит мне, что делать, а тупая шлюха – тем более. Если я захочу, то буду хлестать тебя плеткой до самого утра, потом оттрахаю как следует, а потом снова возьму плетку, и ты будешь говорить «прошу, продолжай, мой господин, делай со мной все, что пожелаешь».

– Черта с два, – вскинула подбородок эльфийка.

– Пей кофе и отправляйся вниз, Насир ждет. Купи несколько платьев и успокойся. В противном случае эта ночь покажется тебе не такой приятной, как предыдущие.

***

Мать Тары могла похвастаться богатым букетом недостатков, но все они меркли в свете главного достоинства: она была идеалом женственности, той хранительницей очага, о которой мечтают мужчины.