Место под солнцем

 – Вот от Ливия, наверное, пахнет в разы приятнее… Какой у него эмоциональный запах?

Эмоциональный запах, который так и кричит ей в оба уха: дура, остановись, пока не поздно, эта история закончится плохо. Стоило бы прислушаться к голосу разума и притормозить. Но вместо этого она упорно жмет на педаль газа, убежденная в том, что все правильно. Все происходит так, как должно происходить. Она слишком долго жила с полумертвым сердцем. Слишком долго пряталась под личностью женщины, которой на самом деле не является. И наконец-то встретила мужчину, у которого получилось ее разбудить.

– Я не хочу говорить об этом, Кантара.

– Милая сестрица, ты ведь не думаешь, что я тебя осуждаю? Я могу сколько угодно трещать о твоем сумасшествии, но как только начнется веселье – и я первой побегу за приключениями. – Сестра обняла Эоланту и прижалась к ее спине. – Посмотри на эту сногсшибательную красотку в зеркале. Она влюблена, и это делает ее еще красивее. Я давно не видела тебя такой счастливой. Надеюсь, ты составила достаточно коварный план?

– Молчи, несчастная! Ты могла бы попытаться отговорить меня, но вместо этого потакаешь моим глупостям!

– Я – не отец и не матушка, чтобы отговаривать тебя, Эо.

Ты приведешь его на виллу? Девочки должны посмотреть! – Кантара встрепенулась, услышав приглушенный звонок в дверь. – О! Это Сезар.

– Сезар? – подняла брови Эоланта. – Ты не говорила, что он придет!

– Ну да, я пригласила его на ужин. Прости, забыла предупредить. Интересно, он столкнулся с Леоном? Обожаю, когда мужчины устраивают эти сцены со злобными взглядами! Бегу открывать, а то все пропущу.

Оставшись в одиночестве, женщина подняла телефонную трубку, набрала центральный номер тюрьмы и попросила перевести звонок в лазарет.

– Доктор Салах, – отозвались на другом конце провода. – Добрый вечер, леди Эоланта.

– Хочу поинтересоваться состоянием здоровья заключенного номер D-489.

– У него сломаны три ребра, я дал ему настой из трав, благодаря которому кости срастаются быстрее.

Через неделю будет как новенький. А вот с порезом на горле пришлось попотеть, рана глубокая, зашивать было чертовски неудобно. Я сделал ему инъекцию морфия, но он лишь туманит сознание, боль остается такой же сильной. Бедняга настрадался на несколько лет вперед.

– Древние греки говорили, что боль освобождает и очищает.

– Видимо, их не резали храмовым серебром.

– Как он себя чувствует сейчас?

– После долгих уговоров выпил снотворное, спит как младенец.