Комплекс крови

А третий прошел полный курс терапии шесть месяцев назад, но продолжал ходить на встречи группы, потому что хотел стать куратором. Юджин начал работать на полную ставку в «Треверберг Таймс» и решил, что не сможет вести два потока одновременно. Руководство центра рассматривало варианты замены, и парень был одним из кандидатов.

За неимением других вариантов детектив Вагнер выдал любимое:

– Хм.

Одна из дочерей Кита, увидев отца в машине, крикнула:

– Папа, папа! Мама подогрела мясную запеканку! Она говорит, Энджи и Айзек голодные, и нужно скорее идти, иначе нам ничего не достанется!

***

Юджина Терри нашла на привычном месте: он сидел за столом в кабинете и просматривал отпечатанный черновик статьи, держа наготове ручку с красной пастой.

– О, привет! – обрадовался он, подняв голову. – А я уже начал волноваться. Обычно ты звонишь, когда задерживаешься…

– Я отвозила домой Кита, и мы застряли в «пробке».

– Да уж, не лучшее время для поездок.

– Не лучшее время для того, чтобы иметь автомобиль и сидеть за рулем, – со смехом поправила Терри.

Она обогнула стол, остановилась за спиной Юджина и поцеловала его в макушку.

– Чем занят?

– Планирую новый материал. Редактор попросил статью о докторе Альберте Родмане для печатной версии газеты. Большую. На разворот.

Терри подошла к окну и поняла жалюзи.

– Получается?

– Не очень, – признался Юджин, покусывая колпачок ручки. – Если честно, понятия не имею, о чем писать. По-моему, о нем все уже известно.

***

Начало 2005 года

Треверберг

При первой встрече с Юджином на ум приходило сравнение «мышь».

У него было маленькое, аккуратное, немного нервное лицо с заостренными чертами, волосы пепельного оттенка даже после парикмахерской выглядели так, будто он только что проснулся, а в ясных карих глазах жила целая Вселенная, но мало кто мог ее разглядеть. Юджин вел себя тихо: он говорил тихо, смеялся тихо, ходил тихо, и свои чувства выражал так же тихо. Чаще всего он и вовсе их не выражал, предпочитая молчать. Он даже молчал по-особенному.

В группе поддержки, которую курировала Терри, Юджин был самым незаметным, но по ведомой лишь богам причине она обратила на него внимание в первый же день их знакомства. Свою историю он рассказал последним. В истории этой не было ни драмы, ни трагизма, ни долгих рассказов о тяжелой борьбе с героином. Речь была короткой, и звучала она так: «Я решил начать новую жизнь потому, что хочу стать писателем. Нет. Я мечтаю стать писателем.