Ищите женщину

 – И я еще не упомянул о других делах.

– Ты про невесту?

Офир одарил собеседника взглядом, которого обычно удостаиваются тупые дети. Пять лет, проведенные за решеткой, его почти не изменили. Чуть отросшие светлые волосы по-прежнему были ухоженными. Белоснежный костюм – по-прежнему дорогим и тщательно отглаженным. Начищенные до блеска ботинки, руки с идеальным маникюром. Словом, за наркоторговца парня никто бы не принял. Возможно, на это – в том числе – и ставил Рамон, когда чуть больше пяти лет назад защищал его в суде.

Их коллеги шутили, что криминальные истории придают Офиру особый шарм и делают отличную рекламу. Мистер Донован, если не самый известный ресторатор Треверберга, то уверенно идущий к тому, чтобы стать таковым, чуть ли не отбивался от потенциальных заказчиков. Рихард не мог взять в толк, как это связано с тюрьмой, но факты говорили сами за себя.

– Нет. Про наш второй бизнес, в котором полным проблем. Приструнил бы ты ребят, что ли.

– Тебя не было здесь пять лет, расстановка сил изменилась. Все не так просто. Иначе Законник давным-давно бы со всем разобрался.

– Законник, – хмыкнул Офир, допивая коктейль. – Решатель проблем первого эшелона. Если бы в зале суда можно было орудовать ножом, он бы и там наводил порядок таким же макаром. Знаешь, что мне вчера заявил сучонок Герман? «Не больно-то усердствуй, это моя территория, если хочешь толкать тут дурь, то я хочу проценты».

– Ему двадцать два. – Рихард поднял руку, привлекая внимание бармена. – Повторите коктейль для мистера Донована, пожалуйста. И мне приготовьте такой же.

Через пару минут на сверкающей поверхности стойки появились два полных бокала. Бармен, худощавый юнец с копной темных кудрей, положил в маленькую фарфоровую миску свежую порцию оливок.

– Прошу, мистер Лангер. Ах да, чуть не забыл. Звонила ваша подруга. Просила, чтобы вы набрали ее рабочий номер, когда появится минутка.

– Боги, что могло случиться в такой час? Опять машина сломалась? Где телефон?

Бармен огляделся и смущенно кивнул на девушку у противоположного конца стойки. В одной руке она держала телефонную трубку, в другой – дымящуюся сигарету и говорила с кем-то на повышенных тонах, умудряясь перекрикивать звуки музыки, доносившиеся из главного зала.

– Простите, телефон занят. Но вы можете воспользоваться другим.