Девять Жизней. Фантастическая четверка

А вдохновения – в руку,

А костоправ – к руке,

А незаживший фурункул

Идёт играть в крикет

На головах подчиненных

Да на брусчатном шве,

У гривоцветных черёмух,

Где просчитался швед.

Как будто пагода дома

Пизанской башней – крен.

Как будто пахоты домра

Поёт дождливый крем.

Непромокаемой шляпой

Огородился весь.

Я несговорчивой шляхтой

Пролепечу, что есмь.

Пусть вдохновение – в руку,

Пусть от дождей – спьянеть,

Я – тень горбатого Мука

На мировой спине,

Очередная заноза

На мировой пинцет…

Варваре видно за носом,

Где проводить концерт.

Очередная ошибка

На мировой скале…

Союз Аргуни и Шилки,

Кусочек льда с комет.

…Среди богемного шика,

Внучатых фей с карет

Не комильфо быть ошибкой

На мировой скале.

Жураве?ль

Улетает журавель – клину клин,

Вот бы зиму переждать – длины длин,

Упокой не в небеси – на земли.

Одинокий журавель – в журавли.

Под закатом их красна – полоса,

Прилила его багрянь – к полюсам,

Это чудо – хочешь, верь – и не верь,

Промелькнула краснота – журавель.

Улетать вам строем-кли – ном отсель,

Ведь товарищ журавлю – журавель.

Для людей вы, журавли – короли

Оттого, что вы дружны – журавли.

Оттого, что одному – не бывать

Тем, кому ваш журавель – кровный брат.

Я ли с вами полечу – зимовать?

Я ль заместо получу – каземат?

Той багрянью путь как со – ком полит.

…Одинокий журавель – в журавли.

Сердцевина

Рыдает под полом продрогший ребёнок,

Сирена полопала уши и стёкла,

Дитяти гремит сердцевина.

Симфония скрежета мышек-полёвок,

И двери пинает не дядя, но Стёпа,

А вместе – ночная рванина.

Знаете, ножик такой, для яблока,

С круглой насадкой, чтоб вырезать половину?

Точно такой, безопасный якобы,

Режет мою перебитую сердцевину.

Знаете, нежный паштет из печени

Занял прилавок, чтоб вытравить нам малину!

Мы увязаем – недуг нелеченый

Мучит тем временем пулемёт-сердцевину.

Заходится лаем собака на сене,

Заводятся вши на помойной собаке,

Повсюду дворовая живность.

Во всех деревеньках речного бассейна,

По всем городам озорного писаки

Несётся зловонная жидкость.

Знаете, жидкость людская приторна,

В розах-мимозах мой пистолет разукрашен,

Смысла и шанса спасать убитого

Нет в заковыристой переваренной каше.